Селфи

* * *Вернувшись в Управление, Карл тяжело опустился на рабочее кресло и уставился на лежавшие перед ним бумаги. Две стопки текущих дел, которые могли подождать; он отодвинул их в сторону. Еще одно дело, которое подсунула ему для просмотра Роза; оно тоже отправилось на угол стола. Оставшиеся бумаги представляли собой какие-то заметки и распечатки – всевозможная ерунда, которую кто-то посчитал интересной для него. Обычно большая часть этой макулатуры отправлялась прямиком в мусорную корзину, но у него рука не поднималась выбросить заметки Маркуса. Было очевидно, что это дело мучило бывшего шефа, и он, естественно, видел взаимосвязи везде, где на них был хоть малейший намек. Так уж обстоит дело с отставными полицейскими, Карл сталкивался с этим и прежде. Но стоит ли ему вникать в детали? Не рискует ли он просто-напросто зайти в тупик, как и те, кто занимался этим делом раньше? Не рискует ли он обмануть ожидания Маркуса, лишив его возможности когда-либо раскрыть это дело? Ведь после такого тот наверняка полностью уйдет в себя. Вот чего Карл действительно боялся.

Он взял в руки цветную копию фотографии. Под портретом женщины кто-то написал печатными буквами: «Стефани Гундерсен».

Мёрк обратил особое внимание на глаза. Слегка раскосые, быть может, чересчур интенсивного зеленого оттенка, такие глаза парализовывали и очаровывали.

Зачем убили эту девушку?

Потому что ее глаза не очаровали, а заколдовали кого-то?

Вероятно, тут и была зарыта собака.

Глава 18

Понедельник, 23 мая 2016 года

В вагоне электрички царила мертвая тишина – практически все пассажиры уткнулись в свои смартфоны и планшеты; некоторые – энергично и сосредоточенно, другие – уныло водя большим пальцем по экрану в надежде обрести хоть какую-то форму коммуникации.

Поначалу Ясмин вовсе не искала общения, глядя на дисплей своего телефона. Она высчитывала по календарю «Гугл» количество дней, прошедших с последней менструации. Судя по всему, приближалась овуляция, а потому надо было срочно принимать решение.

А что ей оставалось делать? Если она снова забеременеет, на этот раз ее точно выставят из дома. И что же это значило? В таком случае коммуне вновь придется оказать ей помощь.

Она улыбнулась при этой мысли. И пускай Анне-Лине Свенсен засунет в свою жирную задницу все свои наставления, планы, ограничения и все остальное. Стоит только Ясмин забеременеть и пожаловаться на боли в пояснице – всё, она спасена. По крайней мере, никто не вправе потребовать от нее сделать аборт."

"Свои последние беременности Ясмин практически не заметила, хотя врачу говорила совсем другое. Ни рвоты, ни угрызений совести, когда младенцев извлекали на свет. Так что тут все проще простого. И все же на этот раз такой выход почему-то казался бесперспективным.