Селфи на балконе

"

"Ей, да у меня испарина за секунду на лбу появилась, тут же испарилась, и снова вылезла, прихватив всех своих водяных родственников.

На глаза, словно тонну металла кинули, и мне приходиться сопротивляться, бороться с этой тяжестью, которая хочет заставить меня вниз посмотреть.

Держись, Туська.

Ты сильная.

Ты сможешь.

Ой, не смогу.

Сможешь!!!

— Собирайся. Сам отвезу.

Спасибо, Корнеев. Я только хотела сдаться, чтобы посмотреть на твой легендарный новый узел.

Спас, добрый молодец, ты девчушку от позора вселенского.

— Это ты отлично придумал. — Ну, я ж не дура, чтобы отказываться в такой-то ситуации. — Убежала.

Драпанула так, что, наверно, на ламинате остался след от моих лап.

— А, вообще, я голым ходить люблю. — Уже в спину услышала его ржущий голос.

— Вот и зря. Застынешь, потом всё. Кирдык. Наследников не дождешься.

И пока в меня не полетела граната, скрываюсь за дверью.

Блин, главное, чтобы картинка голого Корнеева не засела мне глубоко в голову. Нечего и так шаткое воображение всякой фигней тревожить.

К моему огромному счастью, сегодня выходной, пробок нет, а барин гонит так, будто за нами псих с бензопилой несётся. До баррикадной мы доезжаем быстро, и даже еще пять минут я сижу с ним в машине, пальцами приглаживая волосы.

Все-таки встреча важная. А первое впечатление самое решающее. Мы вон, когда с Викой ходили знакомиться с нашей бывшей хозяйкой, то Звягина в джинсах ходила, и без килограммовой штукатурки. Всё переживала, что её в короткой юбке и с глубоким декольте не за ту примут. И отправят далеко-далеко, по известному в народе адресу.

Смотрю на телефон.

Время.

Пора.

Мне еще на пятый этаж подниматься, а тут без лифта.

Открываю дверь, и Корнеев делает то же самое.

— Ты куда? — вырывается из меня.

— Да хочу посмотреть, в какие хоромы тебе привез.

Эй, нет, парень.

Даже не вздумай.

— Корнеев, да ты чего? Там бабулька старая, она меня и за порог не пустит, если увидит, что я с мужиком каким-то пришла.

Придумал же.

Барин, вообще, в курсе, что пожилые бабули делят молодежь только на две категории: на куртизанок, господи, сказала же, и на тех, кого можно в аптеку за валидолом отправить.

А я как раз та, которая может стать другом местного фармацевта.

И нечего мне тут репутацию портить видом своим самоуверенным.

— Побуду твоим младшим братом. — ой, как смешно. — Ты жила с той чокнутой. Вывод один, в людях разбираешься так же, как я в выборе ананасов в магазине. То есть — никак. На правах мускулистой феи крестной я должен знать, куда протеже свою перевожу.

Какие мы умные.

Аж, бесит.

— Дядя. Если она спросит, ты мой не самый любимый дядя. — Оглядываю старенький дом, и пытаюсь угадать по окнам квартиру.

— Зато она всем потом рассказывать будет, какой красавчик заходил к ней в гости. Может, квартплату снизит.