Селфи на балконе

Так, где твоя картошка? И когда ты побежишь на кухню? Я, между прочим, спальней своей ради неё пожертвовал.

— Ты всегда заставляешь временных гостей батрачить в своем доме?

Иду к пакетам, и наклоняюсь возле самого объемного.

— Конечно. Непросто же так я их к себе пускаю.

Пожимаю плечами, и разворачиваю корпус в сторону двери.

— Наталь… — Корнеев говорит тихо, что я еле слышу его голос. — Всё нормально?

Ммм…

Ну, здесь как сказать.

Я нахожусь в квартире Корнеева, со всеми вещами, и в данный момент иду жарить нам с ним картошку с луком.

Нормально ли у меня всё?

Да просто отлично.

Лучше не бывает.

— Не обращай внимания. Эт я так волнуюсь, первый раз для барина готовить буду. Ответственный момент как-никак. А по поводу кровати… С радостью отберу ее у тебя. Ты ведь мои нервные клетки отбираешь, поэтому останешься без любимого спального места.

Как я его?

Видно, в этой квартире кислород ""особенный"", который уверенности и наглости прибавляет. Заметили, как я заговорила? Чувствую, утром проснусь с короной на голове. А перед этим, кухаркой немного побуду.

— Кстати, ты готовить умеешь?

Спрашиваю его, когда мы рука об руку в сторону кухни идём.

— Я парень и живу один. Как думаешь, умею или нет?

— Да?

— Конечно, нет. Яичница не считается, это любой придурок сможет сделать.

— Даже ты?

Рот рукой прикрываю, когда понимаю, что ляпнула.

— Прости- прости. Конечно, ты умеешь готовить. Ты же павлин, курообразные, один отряд, сородичи и всё такое…

Сама не знаю, чего я добивалась. Но когда парень погнался за мной, я, смеясь ломанулась вперед, а чертова картошка разлеталась в разные стороны.

Правда, поймали меня быстро.

А потом и вовсе к стенке прижали, и руками пути бегства загородили.

— Попалась.

Он наклоняется, и его лицо в нескольких сантиметрах от меня."

"Да ладно еще просто лицо, его губы в опасной близости с моими. А если у него сейчас ногу сведет, и он на меня ими упадет? Это что получается, мы с ним поцелуемся?

Господи, закрой глаза моим предкам, чтобы они этого не увидели. А лучше сделай так, чтобы такого не произошло.

— Что за привычка так прижиматься? — бормочу я, а сама всем телом чувствую его рядом с собой.

— Магнит срабатывает. Я здесь ни при чем.

Ага. Ни при чем он. Так я и поверила.

— Нужно его сломать. А потом под танк бросить, чтобы наверняка.

Он пресекает мою попытку уйти в сторону.

— Какие кровожадные в наше время дочки прапорщиков. Значит, если я сейчас позволю себе немного лишнего, то от меня мокрого места не останется?

Что он там себе позволить решил?

И я разве ему про папу своего рассказывала?

— Эй. Корнеев, не вздумай.

Он смеется, когда я подпрыгиваю на месте, отталкиваю его от себя, и как раненная мышка по комнате бегаю.

— Жаль. Я уже успел «вздумать».