Селфи на балконе

Смешать все это с сердечностью, и получится идеальный муж.

Но я скорее Вике скажу, что неровно дышать стала к ее объекту, чем Корнееву вслух про свои зефирные мыслишки.

Главное, чтобы у меня они на лице написаны не были. Просто как-то странно Данька сейчас глазеет. С любопытством каким-то. Проникновенно.

50

А в магазин мы все-таки поехали. Корнеев, человек слова, сказал: костюм нужен, он его и купил. Правда, спортивный, да и без бабочки, но костюм же. Надеюсь, вы не подумали, что шопинг под названием «Убей нервную систему Туське» закончился быстро и без жертв. Барин хуже Вики, честное слово. За исключением одного Звягина просто мерила, а Данька играл. И делал это с шиком. Все молоденькие продавщицы в очередь выстроились, помощь свою предлагая. А он, паршивец такой, вытолкнул меня в центр шеренги и с гордостью сказал, что прислушивается только к выбору этого знаменитого стилиста с мировым именем.

Представляете, как на меня эти красотки в черных юбках смотрели? Они офигели, честное слово. Я их шок на себе ощутила, когда они меня сверху вниз осматривали, цепляясь взглядом за мою сумку.

Пф-ф-ф.

Ничего они в моде не понимают тоже мне консультанты. Да я когда эту сумку бабуле своей показала, она в восторге была. Сразу сказала, что туда и тетрадки влезут и булка хлеба поместится. А они тут коситься начали.

Не на ту напали.

Конечно, я ситуацию в свои руки взяла. Подхватила Корнеева под руку, и повела его куда-то, голову при этом задрав так, что еще чуть-чуть, и я бы светильники на потолке подбородком сбивала бы. Костюм я выбрать тоже могу, между прочим. Себе ж как-то вещи покупаю, а демонстративно все снимать с вешалок, вообще, легче простого.

Мировой стилист с мировым именем, вообще-то. Мы пока между рядами шли, (а на нас сирены все еще продолжали смотреть) я сама в свой вкус поверила. Одним пальцем отсортировывала все выставленное в зале, под почти хрюк Корнеева.

Он успел забыть и про друга и про предстоящую съемку, продолжая ржать над моей ролью. Только я внимания не обращала. У меня продолжалась зрительная война с работницами, которые все еще на Даньку таращились, пальцем в него тыкая.

Нет. Конечно, я не ревновала. Глупости какие.

А телом своим его загораживала, чтобы не сглазили, глазенки эти вездесущие. Я-то крещеная, а на счет Даньке не знаю. Поэтому рисковать не стала, вот и «танцевала» перед ним, когда парень появлялся в зоне видимости.

Только разве он труды мои оценил? Нет, конечно. Словно не понимал, что я тут его от сглаза коварного спасаю, на себя все атаки принимая.

— Теперь в примерочную.

— Да, вперед. — Там-то они нас недостанут. — Чего? Сам иди.

Вот это я дала. С Корнеевым в примерочную идти собралась.

Окстись, Тусенция. Не готова ты еще на трусишки мужские смотреть.