Селфи человека-невидимки

Директор вообще был не в курсе, что его уволили, так что по старой памяти Чурило пристроил ему свою знакомую. Евгения Ивановна велела приходить завтра, к девяти утра, с паспортом и трудовой книжкой.

– Где я ей трудовую книжку возьму? – фыркнула Лола.

– Да, я думал, что пару дней и так продержишься, без оформления, но раз тетка такая въедливая, то достану тебе какой-нибудь паспорт, – сказал Леня, – ни к чему там со своим родным светиться. А вот еще и трудовую книжку…

– Подумаем… – и Лола удалилась к себе в спальню.

На следующее утро Лола встала пораньше, причем сама, а когда вышла из ванной, Маркиз положил перед ней новенький паспорт.

– Черемыш Ольга Петровна, – прочитала она. – Ну и фамилия. Где ты ее откопал?

– Уж какая была, – отмахнулся Маркиз, – зато на фотографии ты похожа.

– Точно, похожа, – удивилась Лола. – Так, живу я в пригороде… то есть прописана у тетки, а на самом деле снимаю квартиру. Больше никаких отметок, стало быть, не замужем и детей нет… А лет мне… что это, Ленька? Мне тридцать три года! Как ты мог такое принести? Я же гораздо моложе!

– Лопай, что дают, – посоветовал Леня словами классика. – И давай собирайся быстрее. Нехорошо в первый день на работу опаздывать.

Лола собралась черед двадцать минут, но когда Леня ее увидел, он едва не поперхнулся последним глотком кофе.

– А что? – удивилась Лола, покрутившись, чтобы он как следует ее рассмотрел. – Что тебя не устраивает?

Посмотреть было на что. На Лоле красовался светлый летний костюмчик, с большим темным пятном на боку – не то от шоколада, не то от вина. Лола стыдливо прикрывала пятно сумкой. Сумка, несомненно, дорогая, хорошей фирмы, но слегка поношенная, а самое главное – понизу шел ровный длинный разрез, как от бритвы. Разрез был аккуратно заклеен прозрачным скотчем.

Костюм был вызывающе открыт. Возможно, он хорошо смотрелся бы на женщине, выходящей из собственного дорогого автомобиля, но никак не на скромной секретарше. Леня перевел взгляд вниз. Даже он понял, что туфли – жуткая дешевка, купленная на рынке. Волосы выглядели так, будто их старались уложить, но ничего не получилось. Макияж был заметен, что бывает только когда он недорогой и плохого качества.

– Ты собираешься в таком виде идти на работу? – Маркиз громко сглотнул.

– А что мне делать? – скорбно спросила Лола. – У меня другого ничего нет! Меня, если хочешь знать, муж бросил без средств к существованию! Из квартиры выгнал, машину забрал, все карточки заблокировал!

– И делать ты ничего не умеешь, – согласился Маркиз, – а денег нет даже на еду. Вот спасибо, добрые люди посодействовали работу найти…

– Конечно! А то хоть в петлю лезь! Сумка была приличная, так и ту в троллейбусе разрезали.