Селфи человека-невидимки

Но судя по тому, как внимательно смотрел на нее хозяин, она представляла для него несомненный интерес, а значит, можно было надеяться на интересную игру…

Пу И покосился на Леню хитрым блестящим глазом, протянул лапу и сбросил бумажку на пол.

– Пу И, ты что хулиганишь? – недовольно пробурчал Маркиз. – Это важная бумажка, не трогай ее!

Пу И на это и рассчитывал. Он спрыгнул на пол и поддал бумажку лапой, отбросив ее к двери. Затем игриво взглянул на Маркиза – ну, что же ты сидишь? Теперь твоя очередь!

– Я же сказал, что это важная бумажка! – сердито проговорил Леня. – Вот я тебе! Кого-то сейчас отшлепают!

Пу И был доволен: он сумел втянуть хозяина в игру!

Тут в дверях возникла Лола.

– Из-за какой-то дурацкой бумажки ты готов наказать Пу И?! – воскликнула она в гневе. – Ты готов опуститься до телесных наказаний! Это ужасно!

– Но это очень важная улика…

– Какая разница? Телесные наказания – это средневековье, это каменный век! Я не думала, что ты способен докатиться до такого! Я была о тебе лучшего мнения!

– Но говорю тебе, это очень важная…

Лола наклонилась и подняла мятый листок, который оказался прямо возле ее ног. Взглянув на него, она удивленно повернулась к Лене:

– Откуда это у тебя?

– Долго рассказывать… – отмахнулся Маркиз. Он вовсе не собирался пересказывать Лоле сегодняшние злоключения в квартире, где была убита девушка.

– Нет, но все-таки расскажи, как ты вышел на «Канопус»…

– Какой еще «Канопус»?

– Клиника «Канопус»… дорогой частный медицинский центр, которым интересовался Рагузинский!

– Не понимаю, о чем ты говоришь!

Маркиз встал из-за стола, подошел к Лоле и протянул руку за бумажкой:

– Это адрес той девушки, которая фотографировала Рагузинского в аэропорту… Она… понимаешь, она…

Маркиз взял у Лолы из рук листок и взглянул на него. Это был обрывок бланка медицинского обследования, в правом верхнем углу которого было напечатано: «Частный медицинский центр «Канопус», а на обратной стороне записан адрес невезучей Алисы.

– Что ты знаешь об этом медицинском центре? – строго спросил он Лолу.

– А ты? – не осталась в долгу Лола. – Откуда у тебя этот бланк? Где ты его взял?

Тут она заметила, что ее компаньон страшно зол, точнее, даже не зол, а расстроен. В таком состоянии нужно было проявлять отнюдь не строгость, а сострадание.

– Ленечка! – зазвеневшим голосом сказала Лола. – Ты здоров? Ты как-то плохо выглядишь. С тобой ничего не случилось? Ты не простудился? Не заболел?

И хоть Леня прекрасно знал, что Лолка может быть вредной и противной, но в данный момент ему так захотелось, чтобы кто-нибудь пожалел, посочувствовал, погладил по головке и сказал, что все пройдет и все наладится, что он тяжело вздохнул и отвернулся.