Селфи человека-невидимки

Масло отлично сработало – дверь чуть-чуть приоткрылась, не издав ни звука.

Леня прильнул к двери и заглянул в соседнюю палату.

Она была освещена тусклой лампой под зеленым абажуром. Еще одним источником света служил какой-то массивный прибор с небольшим зеленоватым экраном, по которому бежала неровная синусоида. От прибора тянулись многочисленные провода к узкой металлической кровати, на которой, до половины накрытый одеялом, лежал немолодой мужчина с серебристыми волосами, в котором Леня с трудом узнал господина Воропаева. Те же тяжелые веки, те же глубокие складки у рта, но щеки ввалились, лицо покрывала нездоровая желтоватая бледность, на висках блестели капли пота.

Глаза Воропаева были закрыты, он тяжело, неровно дышал, из его груди то и дело вырывался мучительный хрип. К руке тянулся резиновый жгут капельницы. Леня снова взглянул на прибор с тускло светящимся экраном. Казалось, только этот прибор удерживает Воропаева на поверхности, только бегущая по экрану синусоида связывает его с миром живых.

Рядом с койкой стоял парень в защитной куртке и пристально, неприязненно разглядывал больного.

Вдруг Воропаев, словно почувствовав его взгляд, застонал, зашевелился, заскреб рукой по одеялу.

– Ну чего, чего! – прошипел парень. – Какого черта тебе надо! Лежи спокойно!

Воропаев стонал и шевелил пальцами, словно собирал на одеяле хлебные крошки.

Охранник огляделся, достал из ящика стола шприц и ампулу, отколол кончик ампулы и набрал в шприц прозрачную, чуть желтоватую жидкость, шагнул к койке…

В это время дверь палаты распахнулась, в нее ворвался рослый мужчина с вьющимися золотистыми волосами и красивым, правильным, но удивительно неприятным лицом. На плечи его был накинут несвежий белый халат.

– Ты что тут делаеш-шь? – прошипел вошедший и в два шага подскочил к койке. – Ты что ему вколол?

– Я… я ничего… я еще не успел… – Парень отступил, в глазах его был страх, странный и неприятный в таком большом и сильном человеке. – Я хотел ему еще снотворного вколоть… он зашевелился, я боялся, что проснется…

– Боялс-ся!.. – прошипел мужчина, и Леня узнал в нем санитара из клиники «Канопус», хотя до сих пор видел его только издалека. – Ты бы лучш-ше не боялся, а головой думал! Его еще одна доза снотворного может угробить, а нам нужно, чтобы он до понедельника был живой! Да ты, я смотрю, даже руки не вымыл! Занесешь ему инфекцию…

– Да какая инфекция, ему все равно скоро умирать…

– Скоро или не скоро – это не твое дело! Нам его нужно в понедельник на место доставить в целости и сохранности, а если поймут, что он давно умер, – все сорвется… время смерти определить ничего не стоит!

– Я понимаю… – испуганно забормотал боевик.