Селфи человека-невидимки

По пустым улицам до Петроградской стороны доехали очень быстро, Леня остановил машину чуть в стороне от покосившихся ворот бывшей больницы. Велел Лоле сидеть тихо и никуда из машины не отлучаться. Лола клятвенно заверила его, что не сойдет с места и будет вести себя тише воды, ниже травы.

Маркиз сунулся было в ворота, но в этот момент мимо проехал какой-то припозднившийся гуляка. Из машины доносилась громкая музыка и женский визг. Фары осветили ворота, Маркиз едва успел отскочить в тень.

Автомобиль свернул в проезд между домами на другой стороне. Музыка стихла. Маркиз осторожно прошел вдоль забора, который был хоть и старым, но высоким, так что заглянуть через него не было возможности. Но вскоре ему повезло. Со стороны переулка возле забора росло одно-единственное, весьма развесистое дерево, и один сук снизу приглашающе скрипнул.

Леня оглянулся по сторонам. Вокруг не было ни души, машина, в которой сидела Лола, осталась за поворотом. Леня подпрыгнул и без труда подтянулся на суку, отметив с удовлетворением, что отказ от булочек и пирожных дает свои плоды.

Сидя на заборе, он мельком оглядел захламленный двор бывшей больницы. Вроде все тихо, даже давешние собаки куда-то подевались. Леня бесшумно спрыгнул на ту сторону, и тут же сзади послышался топот и сопение.

Собак было две. Впереди выступала совершенно огромная, лохматая псина неизвестной породы. То есть породы в ней, конечно, были, и очень много. Голова у пса была огромной, лапы – как четыре колонны, одно ухо торчало, второе висело, что придавало псу не слишком умный вид. Однако размеры впечатляли. Следом бежала собака поменьше, в ней явно прослеживалась дальняя родственница добермана. По тому, как аккуратно она ставила лапы и вообще двигалась с прирожденной грацией, Леня определил ее, как суку.

– Привет, ребята! – сказал он, прижавшись к забору. – У меня для вас кое-что есть!

И осторожно, не делая резких движений, вытащил пластиковый пакетик, а из него – два куска ароматного мяса, пропитанного чудо-лекарством.

Первый пес поймал Ленино угощение на лету и проглотил, не жуя, после чего облизнулся и посмотрел удивленно: что это было? И куда оно делось?

«Точно говорят: велика фигура да дура», – подумал Маркиз.

Но вторая собака повела себя по-другому. Она осторожно подошла к упавшему куску мяса и понюхала его.

– Давай, девочка, угощайся! – пригласил Леня. – Не бойся, больно не будет!

Собачка вроде бы поверила и взяла мясо в пасть, как вдруг рядом бесшумно возник вожак небольшой стаи. Размером он был чуть меньше своего приятеля, и вроде бы мастью похож, но в нем определенно просматривалась порода кавказской овчарки. Пусть и дальние, но родственники.

«Не тронь!» – рыкнул пес, и его грациозная напарница послушно выплюнула мясо.