В погоне за бурным сексом

Выходит, за Машей никто не охотится? Дима просто бредил? Но ведь он зачем-то купил Маше и Ниночке эти проклятые путевки и отправил их в дорогостоящее путешествие по Волге. А беспричинная щедрость была не в привычках Димы. Это подруги знали совершенно точно. Значит, у него имелась причина быть щедрым по отношению к жене и Ниночке. И этой причиной никак не могло быть желание сделать Мане приятное. Нет уж, тогда бы Дима отправился в тур вместе с ней. Не стал бы он тратить деньги на Ниночку. Точно не стал! А раз так, может быть, Дима в сговоре с Игнатом? Может быть, Игнат и есть тот таинственный киллер, который должен был устранить Маню? То есть обеих подруг — Ниночку и Маню.

— Но тогда почему Дима говорил о нем в женском роде? — прошептала Леся.

— Ниночка перестала храпеть.

Леся прислушалась. В самом деле, из спальни Ниночки не доносилось ни звука. Зато заиграла музыка. Тихая, мелодичная, очень нежная музыка, скрипка и свирель.

— Странно. С чего это Ниночке среди ночи приспичило послушать классику?

Кира встала и подошла к дверям Ниночкиной спальни.

— Заперто, — с удивлением прошептала она и приникла ухом к двери. — Ниночка! Ты там что делаешь?

Ниночка не ответила. Кира снова нажала на ручку двери. Та не поддавалась.

— Ниночка! — крикнула всерьез встревожившаяся Кира. — Если ты не откроешь, мы сломаем дверь!

Никакой реакции. Лишь все та же музыка. Только она стала еще громче.

— Там кто-то есть! — воскликнула Кира, перепугавшись до полусмерти. — Ломаем!

К подругам присоединилась проснувшаяся Маша. Недоумевая, что они делают, она тоже навалилась на дверь. Но проклятый старый дом! Двери в нем были из цельного массива. Да уж, это вам не современные картонные дверные полотна, которые если не вскроешь, так проломишь одним ударом. Так что подругам пришлось попотеть. И если бы не дверной замок, гвоздики которого просто не выдержали напряжения и вылетели, то дверь так бы и осталась стоять неприступной твердыней, дожидаясь бензопилы или топора.

Кира ворвалась в комнату первой.

— Ниночка! — тут же кинулась она к лежащей на полу девушке.

Та была бледнее мела. И на ее шее отчетливо проступали отпечатки чьих-то рук.

Этот крик относился к замершему возле окна высокому худому мужчине. Его лицо можно было бы назвать симпатичным, если бы не постоянный нервный тик, от которого оно подергивалось и перекашивалось. И еще у мужчины был очень длинный нос. И несоразмерно длинные пальцы рук, делавшие его похожим на какое-то насекомое.

При виде ворвавшихся подруг он совершенно дико захохотал. Взмахнул своими длиннющими руками и сел на подоконник прямо у открытого окна. Никакого смущения он не проявил.

— Что ты с ней сделал? — закричала на него Маша.

Лицо незнакомца приняло какое-то обиженное выражение.