Секс-тренажер по соседству

Оставалось еще убедить себя, что это не трусость перед новой неизвестной ранее жизнью.

Именно поэтому я очень долго смотрю на телефон. Долго вожу пальцем по экрану, то снимая блокировку, то находя нужный номер, а потом делаю решительный шаг, после которого назад дороги нет.

Для нас с Настей не наступит счастливый финал.

– Позывной шакал, как слышно, – после гудков говорю в трубку. С трудом, но решение принято.

– Шакал? У тебя отпуск еще тридцать два дня.

– Уверен, что для машины-убийцы всегда найдется работа.

– Найдется, – старший некоторое время молчит, бьет пальцами по клавиатуре. – Нашли заложников на востоке. Русских солдат. Поедешь?

– Для этого и звоню. Когда?

– Завтра в восемнадцать ноль ноль самолет из Домодедово.

– Информацию принял.

Вот и все. Назад дороги нет. Трусость? Или желание видеть Настю счастливой. Со мной этого не будет. Трахаться надоест через полгода, год. Без работы в поле я загнусь, стану раздражительным. Ей нужен парусник на волнах, а не якорь, способный утянуть ко дну.

Думаю не зайти ли к ней, но решаю, сказать все завтра утром, нормально поговорить, попрощаться и пожелать счастья. Искренне пожелать.

А ком горле и острая боль в грудине будет просто напоминанием, какую женщину я отдаю другому.

Тому, кто полюбит Настю и станет для нее опорой, и сдержит сумасбродный характер. Тому, кто не будет мной.

Плыву на облаках, парю среди звезд, смотрю на мир с огромной высоты и поднимаюсь все выше, а потом гром в виде мужского голоса. Я его знаю или мне так кажется?

Простое словно, вроде бы ничего не значащее, но меня, как будто толкают вниз, и я лечу, долго лечу вниз. А вскоре разбиваюсь о твердыню земли.

Просыпаюсь резко, со слезами на глазах и пытаюсь вспомнить, осознать. Да и просто понять, где я.

На меня смотрит женщина, примерно возраста моей матери, но более ухоженная с голубыми светящимися от счастья глазами.

– Вполне, – вяло шевелю губами, чувствуя в теле одеревенение от долгого сна. – Доброе утро. Не подскажите, где Артем? – примерно понимая, что разговариваю с матерью соседа, спрашиваю я.

– Какой именно? – усмехается женщина и подает мне сложенную в стопку одежду.

Смотрю вниз и понимаю, что все в том же халате из клуба, под которым ничего нет.

– О боже, простите, это… – чувствуя, как жар приливает к щекам, говорю я, и запахнувшись сильнее, принимаю в руки одежду.

– Я, Олеся, – представляется женщина с улыбкой и качает головой. – Не страшно, Настя. Я рада, что мой сын вполне себе здоровый мужчина.

– Я за вас очень рада, – и за себя очевидно. Тело после вчерашней череды оргазмов ноет до сих пор. – Можно узнать, где мой сын.

– Конечно, вон он, – показывает Олеся в окно, и я неловко поднимаюсь под ее внимательным взглядом. После чего, опираясь на подоконник, замираю.