Секс-няньки по соседству

А после с диким удовольствием захлопнула двери, со всего размаху.

С треском. Странным таким…

Уже хотела умчаться к себе в комнату, но вдруг услышала ор, включающий в себя добрую половину матерных слов России.

— Катя, блядская сука, ты сломала мне нос…

Упс. Какая жалость.

— Ты просил беречь только твоего дружка, — язвительно напоминаю я и все-таки бегу до своей комнаты, там закрываюсь и шумно выдыхаю.

А потом меня накрывает волной веселья. Надо же. И оргазм словила, и нос сломала. Удача!"

"Кто молодец? Катя молодец.

А завтра еще и Катя снова станет хозяйкой не только своего дома, но и своей жизни. Своего сердца.

Избавлюсь от пагубного, разрушающего меня изнутри, похотливого влияния двух вояк.

Стану смирной, ласковой. Найду нормального парня, выйду замуж и забуду эротический кошмар этих дней. Навсегда. И жалеть не буду ни капли. Не позволю. Настал конец моим мучениям и назад дороги нет.

Именно с такими мыслями подпираю дверь тяжёлой тумбой, на всякий безопасный. Закрываю большое окно в комнате. Мало ли, взбредёт ему пробраться ко мне через него. Знаю я этих животных! К Альке как-то раз один хрен так залез. Вот шумихи-то было.

— Открой эту ебанную дверь, ты, мелкая мразь! — колотит, шипит дико, что сразу не понятно, что он там говорит.

Показываю фак в его сторону.

Немного отдышавшись и сделав пару кругов по комнате, сажусь в свое любимое кресло, ловлю запрыгнувшего мне на руки Звездочку и набираю номер адвоката Панина. Этот продолжает материть меня благим матом.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

А где, собственно, Ренат? Какого хрена он позволяет этому неандертальцу ломиться ко мне. Вообще страх потерял. Да оба хороши!

Гудков было множество. Я понимала, что ночь. Он спит. Но мне нужно решить все сейчас, до утра я просто не доживу.

— Катенька, золотце мое… — голосок такой приторно-ласковый, что мурашки от страха по коже пробегают. — Я тебя не трону. Ты только впусти… — молчу и даже не дышу. — Ах, ты блядина! Достану и…

— Панин слушает.

Как только адвокат отвечает, я бегу в свою огромную гардеробную и закрываюсь там, чтобы этот олух, что долбил в дверь, ничего не услышал.

Итак. Момент Х. Барабанная дробь.

— Добрый день, ну то есть ночь, — запинаюсь, вытирая вспотевшие ладони.

Капец, чего так потряхивает-то?

— Простите за поздний звонок, но хотела сообщить, — тяжелый вдох, глубокий выдох. — Что менее, чем десять минут назад, меня лишил девственности… Захар Одинцов.

Сказать это было сложней, чем я предполагала. Такое чувство, что выложила на всеобщее обозрение все свои порочные секреты.

А в голове пульсирует: Дура. Дура. Дура!

С чего это? Я выиграла, они проиграли.