Секс и ничего личного (СИ)

Но я сама не готова признавать, что я заслужила, чтобы от меня сейчас избавлялись. Если вы и ректор не считаете, что мне полагается отчисление. То и академический отпуск мне не полагается.

Терр Мулья смотрел на меня неодобрительно. Но до мадам Ревю ему далеко, от его “неодобрительно” у меня всего лишь пальцы холодели, а не внутренности.

— Ступайте, мадемуазель Морель. Но я вас предупредил. Права на ошибку у вас больше нет.

Выходила из кабинета декана я с победой. Правда, вкус ее почему-то отчаянно горчил.

Однокурсники смотрели на меня дикими глазами. Я била все рекорды — кто еще в стенах нашей альма-матер мог бы похвастаться, что выступает фигурантом сразу в двух уголовных делах, да еще не связанных между собой? И это в неполные двадцать два года. Ай да Кассандра, ай да Морель!

Дамьен Моранж вообще первые дни ходил пришибленный: он-то, в отличие от остальных, еще и про внезапное и удивительное трудоустройство Вивьена гросс Теккера знал.

Спускаясь в лаборантскую, я немножко мечтала о том, как было бы хорошо, начни Моранж от потрясения вдруг заикаться. Моранжа в моей жизни в последнее время стало многовато — хотелось бы как-то снизить концентрацию. Заикание наверняка помогло бы.

— Мадемуазель Морель! — Вырвал меня из приятных мыслей голос профессора Фрессона.

— Да, профессор? — Я почтительно остановилась, дожидаясь благодетеля и, по совместительству, работодателя.

— Кассандра, вы же, насколько я помню, хорошо ладите с артефактами, верно?

— Отлично! Тогда у меня для вас отличная новость: я сдал вас в аренду артефакторам!

Я растерялась, но профессор смотрел с живейшим интересом, и я не смогла его разочаровать:

И, не утерпев, смазала эффект:

— Весьма! Профессор Гейри обещал засчитать вам эту работу как выполнение лабораторной по взаимодействию с артефактами третьей-четвертой категорий общего назначения.

Ну… не сказать, что это прямо “весьма выгодно”, но меня, по сути, двигают из лаборатории в лабораторию в рамках одной кафедры. Так что эта оплата — скорее, жест доброй воли. Символический, но приятный.

— Наш декан с помощью шантажа, угроз и манипуляций заставил первокурсников, сдавших сессию с хвостами, оказать добровольную физическую помощь академии, и профессор Гейри решил, что это прекрасная возможность, чтобы навести порядок в запасниках, — просвещал меня, меж тем, профессор Фрессон. — Сами понимаете, дорогая: когда еще так удачно подвернется дармовая рабочая сила? Но теперь ему нужен кто-то вменяемый, чтобы проконтролировать этих… кхм, с позволения сказать, хвостатых. Поэтому Гейри пробежался по коллегам и одолжил лаборантов потолковее.

Профессор взглянул поверх очков, убеждаясь, что я считала комплимент. Я считала, и это было, к слову сказать, очень приятно.