Секс и ничего личного (СИ)

Оплата — только после того, как ты успешно убедишь декана в своей статистической состоятельности.

…чтобы меня не выперли из академии.

У гросс Теккера вытянулось лицо.

“А что поделаешь? Самой грустно!” — вздохнула я.

И утешающе погладила его по плечу.

— Я в таком состоянии учиться не смогу, — проворчал Вив.

Но и по его тону, и по тому как он от меня отступил, было видно, что он согласен.

Гросс Теккер шагнул к столу, мне на радость, но вдруг остановился:

— То есть, у нас будет два дня правовой статистики? — Уточнил он очевидное.

— Да, — осторожно согласилась я. — Всё верно.

— Тогда и секса должно быть два дня!

Он уставился на меня с видом коварным и непреклонным, и даже руки на груди сложил, чтобы подчеркнуть свою готовность стоять на этом до конца (но подчеркнул в большей мере роскошные руки и грудь).

Я сделала лицо “Ну, ладно уж!”

Очень стараясь не расплыться в довольной улыбке.

Так… рубашку он на мне расстегнул, лифчик расстегнул, джинсы расстегнул...

"Ну, хоть трусы не расстегнул" — философски подумала я, застегиваясь и приводя себя в порядок.

А когда потянулась собрать в пучок волосы, гросс Теккер перехватил мою руку:

— Но ведь... мешать будут!

— Мне положена моральная компенсация за причиненные тобой и правовой статистикой мучения! Сиди и страдай!

Я рассмеялась и позволила волосам рассыпаться по плечам.

Боги с ними, в конце концов!

— Слушай, — я прочистила горло, и притянула к себе учебник и конспект. — В статистике запомнить формулы — это полдела. Всё коварство статистики в том, что необходимо понимать, какую формулу в каком случае принимать! К счастью, всё это дело поддается логическому осмыслению… К еще большему счастью, осмыслить нам предстоит только одну тему. Твое исследование было посвящено работе со средними величинами, вот их мы и будем логически укладывать в твоей голове. Итак, поехали…

Сначала “ехалось” вполне неплохо: Вив легко хватал материал, делал из него выводы и применял на практике. Я успела воодушевиться и возликовать.

А потом гросс Теккеру надоело. Он всё больше отвлекался сам и пытался отвлекать меня. А когда понял, что меня, только-только вышедшую на рабочие мощности и вставшую на ритм, отвлечь от любимой работы не так-то легко, ужасно воодушевился — вот только не в том смысле, в котором мне хотелось бы. Он шутил. Он флиртовал. Осторожно пытался распускать руки, прощупывая, насколько я готова соблюдать мои правила. Окружал меня обаянием, мягким, но всесокрушающим… Правовая статистика в таких условиях, разумеется, шла очень туго.

Через два часа я сдалась.

С шумом захлопнув конспект, объявила:

— Всё. Сворачиваемся на сегодня — я выжата!

— И я! — Охотно подхватил мою инициативу Вивьен, и попытался подхватить и меня.