Секс-босс по соседству

Но пацан этот прям важным себя чувствует.

– Ну ясно-понятно. Папа же целый рынок держит, – наигранно выпятил я грудь, а Тимур со смеху прыснул. Достал сок, а второй мне протянул.

Приятно, черт возьми.

– Важно не кто я, а кто ты. И кем ты себя ощущаешь.

– Я себя ощущаю ненужным.

Я моргнул несколько раз, переваривая его слова. И так мне хреново стало, словно я на месте Тимура оказался. Я помню это чувство ненужности, оно преследовало меня всю жизнь, потому что я думал, что раз у мамы новый муж и новые дети, то я лишний. Но как это мог ощутить мой родной ребенок. Я никогда не плакал. Но сегодня прям ощутил, как ком слез близко подобрался к горлу. Сглотнув его, я прокашлялся, чтобы не выглядеть перед сыном нытиком.

– Не правда. Ты даже не моем дне рождение не был, – отворачивается он, а я хочу его плеча коснуться, но сжимаю руку в кулак. Когда же я стал таким гандоном, что про сына своего забыл. Или просто забил.

– Я… Я не знаю, смогу ли когда-нибудь загладить свою вину перед тобой.

– Нельзя склеить то, что давно превратилось в пыль. Твоя мама не любит меня, а не люблю ее. Но это не значит….

– Что вы не любите меня, да, бабушка говорила. Только вот мне от этой любви не легче.

Мы замолкаем, и я не знаю, что еще сказать и как утешить.

Мы приезжаем на строительную площадку и встречаем прораба, с которым обходим весь объект. Залезаем на самый верх и даже помогаем строителям. Тимур прямо загорается и ему очень нравится проводить со мной время. Он улыбается, задает много вопросов. Потом просит с ним поужинать, но надо позвонить матери. Я отдаю ему свой телефон, а сам думаю про Полину, от которой уже несколько часов ничего не слышно. Она должна быть на работе, но в офисе никто не брал трубку. Когда Тимур вернул телефон, я в очередной раз набрал ее номер, но он оказался и вовсе выключенным. Я даже набрал Сашу на посту охраны, но он как и прежде утверждал, что Полина не выходила из здания.

– Поднимись и проверь ее квартиру. Потом офис.

– Вчера, Саша! Быстрее!

– Все нормально? – Тимур поднимает голову от кирпичной кладки, которую ему доверили положить. – Ты злишься.

– Да, потерял кое-кого.

– Так мы поужинаем? Я хочу в блинную. Мама не умеет готовить блинчики, а бабушка делает их редко.

– Да, да, поужинаем, – не могу не думать про Полину. Не могу думать ни о чем другом. Если только она меня ослушалась, если только пробралась мимо охраны. Но она все равно никак бы не смогла встретиться с отчимом. Еще вчера он тусил в Черногории, я специально узнавал.

На телефон поступает звонок, и я резко отвлекаюсь и беру трубку.

– Владимир Прохорович, ее нигде нет. Я даже дверь открыл, пусто.

– Дверь не взломана? – чувствую, как от паники сердце вскачь. Куда ты делалась, девочка.

– Нет, в том-то и дело.