Секс без правил

Ведь не факт, что будут еще возможности спокойно обсудить тревожащие мелочи.

– Я не знаю точного значения этого термина, Карина. Если ты подразумеваешь, что я буду догонять тебя с букетами роз, то нет, я совсем не романтик. Но если ты, будучи моей любовницей, расскажешь о каких-то проблемах или попросишь помощи – я наверняка захочу помочь. Мне не выгодно, чтобы ты заморачивалась какими-то тревогами, если я могу их устранить. Но если к тому времени нас с тобой не будет связывать секс или другие близкие отношения, то я пошлю тебя и не оглянусь. Прямо сейчас, если ты замерзла, я предложу тебе пиджак – мне не хочется, чтобы ты простыла или спешила уйти в тепло. Так я романтик или нет?

– Нет, – я улыбнулась. – Вы прагматик, никаких сомнений. Давайте, кстати, свой пиджак. Прохладно.

Александр Дмитриевич со смехом стянул вещь с себя и накинул мне на плечи. Казалось, задержал ладонь на моем плече на секунду, но тут же отступил.

– Почему ты об этом спросила?

– Не знаю. Меня в вас это больше всего смущает – слишком рационализаторский подход к любым эмоциям, – после паузы все же решила добавить: – Например, вы ни разу меня не целовали. Не хотели целовать, но притом честно говорите, что собираетесь делать дальше. Мне кажется это странным.

– Неправильное предположение, Карина. Я сейчас как натянутая струна. Поцелуем дело не закончится. Я не целую тебя не потому, что не хочу, а потому что уже не хочу только целовать. Изнасилование – игра прекрасная, но неприятная, когда в нее одна из сторон играть не хочет.

Я выдала невольный выдох. А может, это и есть его романтика? Только очень странная, не такая, как у всех? Потому что от таких признаний тоже становится душно. Муторно становится, тревожно, но волнение это приятное.

– Теперь моя очередь спрашивать, – он выдернул меня из раздумий. – Ты принимаешь противозачаточные?

– Ну вот и вся романтика схлопнулась, – я вздохнула. – Принимаю.

– Прекрасно, – он ответил мгновенно. – А что насчет замужества? Это вранье? Зачем? Или ты всерьез думала, что меня такая мелочь остановит?

– Вранье? С чего вы взяли?

Александр Дмитриевич вдруг развернулся, взял меня за талию и рванул вверх, усаживая на капот. Сам приблизился, вынуждая меня раздвинуть колени. Но говорил все так же спокойно, как будто и не заметил моего сбившегося дыхания:

– С того, что время позднее. С того, что ты спокойно оставила свою одежду в моем доме. Какие же отношения у тебя с мужем, если он не поинтересуется, что происходит?

– Прекрасные отношения! – зачем-то выпалила я. – Я, может, платье у подруги одолжила! Не все мужья ревнивы.

– То есть настаиваешь на предыдущей версии? – он прищурился. – Мне все равно, ревнивый у тебя муж или нет. Все равно, что ты будешь ему врать про меня.