Секреты серой Мыши

Затем, как будто то ли не зная, куда себя деть, то ли стесняясь переполнявших его эмоций, огляделся по сторонам и притянул к себе мальчика.

— Вот видишь, Тео, наша Таис проснулась. Я же говорил тебе — она сильная. Теперь всё будет хорошо. — крепко-крепко прижимая к груди малыша, горячо зашептал он ему на ухо.

Голос его всё-таки подвёл — сорвался, и мужчина, судорожно всхлипнув, мягко подхватил мою руку и осторожно поцеловал. В ладонь упала тёплая слеза.

Я ничего не понимала. Но тоже жутко захотелось заплакать. Столько душевности и переживательности исходило от этих людей. Ото всех, кроме горделивой блондинки, стоявшей за его спиной. В её глазах читалось, пожалуй, лишь облегчение.

— Прости меня, дочка, — руки мужчины дрожали, губы не слушались, — я так мало был с тобой. А потом… потом так испугался тебя потерять…

— Пойдёмте, Рауль. Таис необходимо отдыхать. — не допускающим прений тоном заявила блондинка и, шумно зашуршав юбкой, подалась к двери.

— Да, дорогая. — погладив меня по волосам, мужчина поднялся вслед за ней, увлекая за собой оглядывающегося пацанёнка.

— Сейчас, детка, я бульон согрею и покормлю тебя. — пышечка поправила одеяло и тоже потекла на выход.

Я облегчённо выдохнула. Правда ненадолго. Не успела я не то, чтобы переварить, а даже рассортировать полученную информацию, как в комнату, в сопровождении измождённой худощавой женщины, вошёл пухленький дядька в строгих брюках и жилетке, опасно натянутой на круглом пузике.

— Мамочки, оставьте меня в покое. — мысленно взмолилась я, отвернула голову и закрыла глаза, не желая больше ни в чём участвовать.

Но мужичок, который оказался доктором, даже и не думал отставать. Он деловито пощупал мой пульс, поднимая пальцем веки, в один за другим заглянул в глаза. Потом медленно повел вдоль тела руками, и я заметила — или мне почудилось, мягкое голубоватое сияние исходящее от ладоней."

"Впрочем, ничего чудотворного с моим телом не произошло. Было некоторое неприятное ощущение прощупывания. А я вообще не люблю, когда меня без разрешения трогают.

— Экстрасенс ты, что ли? Я уже ничему не удивлюсь. - мысленно ворчала я на доктора — он меня откровенно раздражал, — А чего тогда девочку не спас, раз руками вот так водить умеешь?

— М-м-да, — недоумённо пожевав губами, сам себе сообщил эскулап, — феноменально. Невозможно, но — факт.

Дядька встал столбиком перед кроватью, сцепил толстенькие короткие колбаски пальцев, уложил их на животе и уставился на меня внимательным изучающим взглядом. Он был явно растерян и удивлён. Даже изумлён.

По-моему он никак не мог определиться с ответом не вопрос, почему я до сих пор дышу.

Тётка неопределённого возраста и внешности, которая его привела, тихой статуей замерла в углу, не подавая признаков жизни.