Секреты прошлого

Вот я думаю о том, что пора все прекратить, а вот понимаю, что обнимаю Сорина за плечи и притягиваю к себе, расстегиваю ремешок на его чертовой куртке

“Я думал, ты не захочешь”, — сказал он как-то ночью после близости.

“Чего?” — спросила я, подняв на него взгляд. Вокруг тогда было темно, так что я ничерта не увидела, конечно.

“Чтобы я до тебя дотрагивался”.

Я тогда ничего не ответила, потому что… потому что я вообще не должна была этого хотеть, Сорин прав.

— Остановись, что ты делаешь? — пробормотала я, когда пуговки на платье закончились, и Сорин потянул его за воротник вниз, стягивая с меня ткань, как старую кожу.

За дверью что-то упало, и я вздрогнула.

— Сорин, там кто-то есть, — выпалила я, поворачивая голову и пытаясь посмотреть на дверь. За это время Сорин стянул верх моего платья до пояса. Из-за этого длинные рукава вывернулись, и мне пришлось прижать руки к телу, чтобы не порвать ткань.

— Это замок, тут везде кто-то есть, — ответил Сорин, спуская вниз тонкие лямки нижней сорочки. Их было принято в этом мире надевать под платья, хотя в моем родном мире они сами по себе тянули бы на платье, разве что короткое и с неприлично глубоким вырезом.

— Сорин!.."

"В этот момент соображение мне окончательно отказало, потому что ему вздумалось поцеловать мою грудь прямо через тонкую ткань сорочки. Это было уже слишком! Какая-то другая женщина на моем месте наверное смогла бы удержать себя в руках, расставить все точки над i и сказать: “Сорин! Мы не будем заниматься тем, чем мы сейчас занимаемся, пока не поговорим! Да-да, и убери свои руки из-под моей юбки, я обиделась!”

Но это какая-то другая женщина, а я, судя по всему, была простой как три копейки и ужасно жадной до ласк дракона, которого сильно любила.

— Чертов ошейник, — ругнулся Сорин, пальцами оттягивая вниз ожерелье и прижимаясь губами к ямочке между моими ключицами.

— Нам не привыкать, да? — хмыкнула я.

Он замер, посмотрел мне в глаза, и его лицо вдруг стало очень сложным, я так и не смогла понять, какие эмоции там отражаются. Больше всего было удивления, понимания, горечи, какой-то непонятной нежности — целый шквал.

Поцелуй, которым он наградил меня после этого, был совсем легким, аккуратным и одним из тех, которых у нас до сих пор не случалось. Мягкое соприкосновение губ, ладони на щеках, твердое горячее тело, которое прижимается к моему.

В какой-то момент руки Сорина легли на живот, аккуратно его погладили, а потом спустились ниже, потянули вверх ткань юбки. Меня прошибло мурашками от пяток до макушки. Я так соскучилась по нему, по его рукам, по запаху, по ощущению принадлежности. Не скучала я, наверное, только по ощущению прогулки по канату над пропастью, которое всегда сопровождало мои отношения с Сорином.