Секреты прошлого

После родов я почти потеряла сон, хоть никому не могла сказать о своем страхе, даже Сорину.

Наверное, я бы до сих пор вздрагивала, если бы однажды, прибыв по делам во дворец и прогуливаясь по картинной галерее, не увидела на подоконнике конверт, надписанный моим именем. Я думала, там письмо от Сорина, или документы, которые собрал для меня Вириан, но оттуда неожиданно выпал кулон — тот самый, который король надел мне на шею во время помолвки. Испугавшись, я отбросила его в сторону, как змею.

Ничего не произошло, кулон лежал на полу, неподвижный и не опасный. Трясущимися руками я вытащила из конверта короткое письмо и вздрогнула, уцепившись взглядом за первые строки.

“Начать стоит с того, что я хотел убить тебя, дорогая. Не лучшая фраза для любовного письма, но другой у меня нет. Итак, дорогая, я хотел убить тебя точно также, как поступил с Игрид, с Каролом и как поступил бы с любым, кто помешал бы мне остаться на троне.

Блеск короны и соблазн могущества велики, не помню, в какой момент они заслонили от меня все остальное. Одумался я только тогда, когда понял, что ты в самом деле стоишь на пороге смерти — и не смог тебя за него толкнуть. Не смог даже забрать тебя от де Драго и видеть, как ты будешь несчастна из-за этого. Между нами, я до сих пор уверен, что он тебя недостоин, но ты ведь не будешь слушать меня, верно? Ты никогда не слушала.

Я совру, если скажу, что рад твоему счастью с де Драго, но я определенно рад тому, что ты живешь и здравствуешь.

Я никогда не думал об этом прежде, но понял: в твоем сердце мне хотелось бы стать счастливым воспоминанием. Вряд ли я могу сделать для этого что-то, кроме одного: пообещать, что больше мы не увидимся и ты можешь жить спокойно. Я отправляюсь далеко и уверяю, что больше ты не встретишь даже упоминания моего имени.

P. S. Мне отрадно думать, что у тебя останется хотя бы что-то на память от меня — пускай это будет медальон, глядя на который, я украдкой позволял себе мечтать о том, что однажды мы будем счастливы — пускай и недолго. Ты вольна выбросить его, но об этом я уже не узнаю.

Живи, дорогая. Твой и только твой Ари”.

То письмо я никому не показала и сожгла сразу же после того, как получила, чтобы уберечь от чужих глаз. А медальон оставила — в качестве благодарности, хотя и редко доставала со дна шкатулки.

Ариан сдержал обещание: я не видела его и не слышала о нем уже много лет.

Я уже думала о том, что мне стоит пойти проверить, как там справляется Сорин, когда солнце вдруг заслонила грузная фигура.

— Я п-п-принес вам перекусить, — тихо сказал Вириан, садясь рядом и ставя рядом тарелку фруктов, едва ее не уронив.

Да уж, можно вывести девушку из деревни, но нельзя вывести деревню из девушки. В том смысле, что и я, и Вириан — совершенно безнадежны в том, что касается придворных манер.