Секреты серой Мыши

Поль написал мне, что вам нужен Теофиль Рикар? — за ужином спросила у меня хозяйка.

— Э-м-м… Кто?

— Теофиль Рикар. Алхимик. — уточнила она.

— А, да! Алхимик нужен.

— Я организую вам встречу. Но сама не поеду. Пусть вон Поль возвращается и везёт вас к этому… — она замялась, подбирая определение, — Отшельнику.

— Он что, такой страшный?

— Жуткий тип. — доверительным полушёпотом заявила она и для убедительности ещё покачала головой.

— А когда ваш племянник вернётся? — решила выяснить я.

— А он что, не сказал? Ну да, этот, вообще-то, может… — усмехнулась тётушка, — Написал, что послезавтра вроде как ждать.

— Значит, подождём. — согласилась я и продолжила, — А ещё мне нужен писец.

— Кто?

— Ну, писец. Мы с вашим племянником задумали сделать подарок герцогине — переписать некоторые приключенческие истории на бумагу и оформить в виде хорошей книги. Я-то сама если возьмусь строчить — так это на год затянется. И переплётчика толкового тоже бы надо, чтобы оформил потом красиво. В какую-нибудь дорогую кожаную обложку.

— Интересная затея. Будет вам и писец, и переплётчик. Только тогда чур и мне экземпляр. — она мелодично рассмеялась.

— Оу! Конечно! — я подняла ладони в согласительном жесте.

На следующий день к обеду на пороге дома стоял интелигентного вида молодой человек с «прилизанными» чёрными волосами, в аккуратном строгом облачении, с компактным сундучком в тонких руках.

— Флорантен Беланже, — представился он.

К приёму «стенографиста» всё уже было подготовлено."

"Юноша присел за стол в отведённой для работы комнате, педантично разгладил складки на одежде, приготовил собственные пишущие принадлежности, в строгом порядке разложенные в принесённом сундучке и уставился на меня вопросительным взглядом оленьих глаз.

— Э-э… ну… приступим. — несколько замялась я, определяясь с тем, как начинать историю.

Весь день Флорантен добросовестно строчил под мою диктовку. Писарь мне достался и в самом деле замечательный. Постоянно краснея, но всё же дотошно переспрашивая, уточняя высказываемую мысль, молодой человек талантливо оформлял устную речь в письменную, на ходу поправляя слог, добавляя образности и красочности повествованию.

К вечеру он немного освоился — это было заметно по смягчившейся осанке (то ж как палка сидел) и ушедшего из общения напряжения и гиперофициальности. Кажется, юношу тоже захватил сюжет.

— Это просто великолепно! — искренне похвалила я его, перечитывая написанное.

— Ой… ну… мне самому интересно. — зарделся он.

— Тебе придётся переписывать это сочинение в трёх экземплярах.

— Я готов! — воодушевлённый похвалой подскочил он. — А шрифт везде одинаковый делать?

— Ты что, ещё и почерк менять умеешь? — удивилась я.