Секреты серой Мыши

Лоскутные декоративные подушки в лавандовой гамме из явно дорогой ткани, в продуманном «художественном беспорядке» разложенные на небольшом диванчике; безумно уютный и мягкий на вид шерстяной плед, нарочито-небрежно наброшенный на плетёное кресло-качалку у окна; стоявшая рядом на низком столике корзинка с рукоделиями — сама по себе уже являвшаяся произведением искусства…

Чем-то здесь всё неуловимо напоминало особняк Марка. Наверное тем, что окружавшие меня предметы были удобными, уместными и качественными, что ли. Но выполненные с гораздо большей долей изящества.

Светло-кофейная комната мне тоже сразу понравилась. Уставшие от пафосной позолоты и зелёно-полосатой безвкусицы глаза буквально отдыхали в этом неброско-элегантном «раю».

Здесь было всё необходимое для комфортной жизни молодой девушки. Тремя словами выражаясь — практично, удобно и симпатично.

Брижит показала мне все необходимые в ближайшей перспективе помещения и удалилась по своим «горничным» делам.

— Кажется, тут всё будет гораздо проще. - выдохнула я и прямо в дорожной одежде растянулась на не слишком широкой, но мягкой кровати.

На деле всё оказалось и проще, и сложнее одновременно.

В доме одинокой вдовы царила атмосфера доверия и «семейности». Я почти не видела молодых людей среди прислуги. (За исключением должностей, требующих выносливости и здоровья, связанных с физическим трудом.) Основную их часть всё-таки составляли люди среднего возраста, служившие баронессе верой и правдой, очевидно, уже много лет.

Обращение госпожи и домашних помощников были читаемо тёплыми. Та же Брижит, например, вот прямо сейчас за столом прикрыла плечи баронессы шалью вовсе не потому, что та попросила или хотя бы недовольно повела бровью. Она сделала это потому, что Иветт всего лишь слегка поёжилась, поведя плечом. И не было в этом простом действии ни угодливости, ни заискивания — только забота о дорогом человеке.

С другой стороны, я пока ни разу не заметила, чтобы баронесса хотя бы поморщилась, не говоря уже о раздражённых интонациях или высказанных претензиях.

В общем, я чувствовала себя немного неуютно именно из-за того, что отчётливо понимала, как в данный момент «не вписываюсь» в обстановку. Я же просто «с неба свалилась» в это годами налаженное, сложившееся гармоничное течение жизни.

Я, что называется, «нутром чувствовала», что ключевым параметром в определении отношения этой женщины к окружающим людям является именно доверие. Это была её маленькая крепость. Здесь не было случайных персонажей. Никого. Кроме меня.

Она должна была безгранично доверять и очень сильно любить своего двоюродного племянника, чтобы по его просьбе впустить незнакомку в свой дом. Так оно и было. Бездетная женщина обожала Поля, как сына.