Секреты «Голубого рифа»

А что ты написал? – Пока я смотрел вслед уползающему Джеми, Джаспер выхватил у меня телефон и пробежал глазами сообщение. – По-моему, ничего страшного, – сказал он. – Ты ведь не написал, что все плавники ему поотрываешь за то, что он такой плохой отец.

– Да уж. – Я глубоко вдохнул и выдохнул, как учила меня мисс Уайт, и почувствовал, что успокаиваюсь. Сообщение всё равно уже не изменишь – остаётся только ждать, что ответит Скотт.

Чтобы отвлечься, я спросил Шари:

– Сегодня после съёмок попытаюсь разыскать брата – может, он согласится сыграть в нашем фильме акулу. Сплаваешь со мной?

Шари пришла в ужас:

– Думаешь, я смогу расслабиться, когда вокруг плавают две тигровые акулы?!

– Даже не сомневаюсь, – усмехнулся я.

– Ладно, пожалуй, смогу. – Она неисправимая оптимистка. Наверное, даже оказавшись в окружении пяти акул, она бы подумала, что они укусят кого-нибудь другого. – Когда поплывём?

– После уроков снимем сцену со мной и Финни в роли предсказательницы, а потом можно плыть.

– Ах да, сегодня же опять съёмки. – Шари вздохнула и погрустнела. Я готов был убить Барри за то, что он лишил её главной роли, – но какие же съёмки без кинооператора.

Пока наша съёмочная группа суматошно готовилась к съёмкам, я сердито поглядывал на Барри и вдруг вспомнил, что собирался расспросить его, не работает ли он с недавних пор на каких-нибудь преступников. Почему бы не сделать это прямо сейчас. Я видел, как он подарил Кармен дорогое украшение, поэтому он был одним из главных подозреваемых в моём списке.

– Слушай, Барри, – подошёл я к нему, ожидая в костюме Ксавиана начала съёмок, – откуда у тебя деньги на камеру и подарки для Кармен?

– Не твоё дело, – буркнул Барри, окинув меня убийственным взглядом, который я напрочь проигнорировал. Не зря у тигровых акул толстая кожа.

– Может, я самый никудышный детектив на свете? – спросил я Джаспера, который был помощником режиссёра и с важным видом расхаживал по съёмочной площадке с папкой-планшетом.

– Нет, ты самый никудышный на свете актёр, – вставила Элла, прежде чем мой друг успел ответить. Вот спасибо.

– Я репетировал, – стал оправдываться я.

– Так покажи, – пренебрежительно улыбнулась Элла. Режиссёр, камера, реквизит и всё остальное были готовы к съёмкам.

Я остановил Дафну, проходящую мимо с зеркалом, и посмотрел на себя. Нет, не на себя, а на Ксавиана. Не слушая болтовню Дафны, я сосредоточился, пытаясь вызвать в памяти всё, что напридумывал о своём персонаже, чтобы вжиться в него.

Мы сняли ещё один дубль вчерашней сцены. Оливия снова была на высоте, а я чувствовал себя перед камерой гораздо раскованнее, чем накануне.

– Классно получилось – даже переснимать не придётся, – довольно улыбнулась Финни.