Эмблема с секретом

– Галушко Алексей Васильевич, старшина второй статьи, крейсер «Иван Грозный»! – докладывает он, вроде как по уставу, но со снисходительной ленцой, как и положено дембелю. И осмотрелся уверенно, по-хозяйски.

Майор ФСБ в темно-синем кителе и четыре офицера следственного комитета и контрразведки его не заинтересовали. Замначштаба – тем более. Лейтенанта юстиции Калинину он осмотрел более основательно и с видимым удовольствием.

– Присаживайтесь, свидетель! – Мезенцев показал на стул. Старшина сел, явно воспринимая такую предупредительность подполковника юстиции как должное.

– Вы хорошо помните день 15 июля? – начал допрос Мезенцев.

– Еще бы! Всю жизнь не забуду!

– В связи с чем он так врезался в вашу память?

Галушко усмехнулся, обнажив крепкие ровные зубы.

– Как с чем? Президент с Министром не каждый день приезжают. Я на ходовом стоял, у штурвала. Вот так их видел, как вас…

– Что-нибудь необычное заметили?

– В смысле?

– Может, разговоры какие-нибудь подозрительные?"

"– У Президента с Министром?! – Галушко, не отрывавший все это время взгляда от ног прилежно фиксирующей его ответы Томочки, удивленно посмотрел на Мезенцева.

– Да нет, что за глупости! – поспешно открестился от такого предположения подполковник. И бросил лейтенанту Калининой:

– Этот бред в протокол не включать!

Потом обвел взглядом офицеров, будто призывая их в свидетели:

– Сколько здесь людей, никто до такого не додумался!

И снова вернулся к старшине:

– Думай, что говоришь! И понимай, что у тебя спрашивают! Повторяю: слышал ли ты разговоры среди личного состава о… Например, о некомпетентности командования… О бардаке в армии и вообще… в стране! О том, что ракета никуда не полетит… Ну, и тому подобное…

Особист Ященко, подавшись вперед, гипнотизировал старшину взглядом хорька, подбирающегося к цыпленку.

Галушко заерзал на стуле и подтянулся.

– Не-е. Такого не слышал.

– А что вы слышали? – подхватил Кузьмин.

Томочка бесшумно и проворно трогала клавиши компьютера, набирая текст. Теперь Галушко уставился на ее пальцы.

– Да ничего я не слышал, – с досадой сказал он. – Я у руля стоял. Мне не до разговоров было.

– Что ж, выходит, все молчали у вас на корабле? – Ященко повысил голос, как бы демонстрируя, что вот, честные люди смело кричат о недостатках, а темные и сомнительные личности, наоборот, молчат в тряпку.

Галушко пожал плечами.

– Вспомните хорошенько, старшина, – напирал на него Мезенцев. – Все-таки пуск в присутствии самого Президента. Событие. Ответственность…

– А мне-то что? – сказал Галушко.

Томочка Калинина на какое-то мгновение даже перестала печатать и посмотрела на него с удивлением. Ященко хищно оскалился и бросил взгляд на своего начальника.

– Мое дело – вахтить и команды выполнять.