Эмблема с секретом

Барбара повернулась к зеркалу спиной, изогнув шею.

– По-моему, она не такая уж и большая…

– Ты ведь не видишь ее в тех ракурсах, как я. Недаром я люблю ставить тебя на локти-колени!

Она вздохнула.

– Твои комплименты трудно отличить от оскорблений! Ну ладно… Грудь как у Памелы Андерсон, а попка как у кого?

Джон отступил на шаг, пристально глянул на оцениваемую часть тела, расставил руки в этаком «измерительном» жесте.

– Как у Феллмана!

Одно стремительное движение – и рядовой математик Джон Стивенс схлопотал острым локотком в ребро. Сперва ойкнул (для виду), а потом рассмеялся, весьма и весьма довольный произведенным эффектом.

– А откуда ты знаешь про задницу Феллмана? – перешла в атаку Барбара. – Где ты ее замерял? А-а! Я поняла! Ты его тоже ставил в такую же позу!

– Тихо, тихо, детка! – Джон отступал, ловко уворачиваясь от новых и новых ударов. – Об этом никто не должен знать. Это корпоративная… Нет, это настоящая государственная тайна! – Он расширил глаза и сказал страшным голосом: – У него там мозг!

– Где? – Барбара остановилась, потрясенная. – Ты что мелешь?

– Там. Сзади. Два полушария, – Джон похлопал себя по заду. Он был торжественно-серьезен. – О, не смейся, детка… Феллман не совсем обычный человек. Он – инопланетянин. Но это страшная тайна. А его могучий мозг требует определенной стимуляции, понимаешь? Поэтому руководство мне доверило… Как самому сексуальному мужику в нашей конторе… – Он закрыл глаза и покачал головой. – Короче. Я не знаю, как ты к этому отнесешься… Но если хочешь знать, именно благодаря такой стимуляции и был придуман «обогащенный импульс».

– Представляю! – Барбара расхохоталась, причем никак не могла успокоиться. Очевидно, она представила весь процесс в деталях, и хохот стал истерическим. Щеки покраснели, на глаза навернулись слезы, она повалилась на стул.

– Ну, мистер Стивенс! – сквозь смех выдавила старший разработчик проекта. – Если я описаюсь, тебе придется обходиться без меня. С Феллманом!

Она вскочила, стрелой метнулась в туалетную комнату, опрокинув на бегу стул.

– Ты подлец, Джон Стивенс! – донеслось из ванной вперемежку с хохотом, всхлипыванием и тонким мышиным писком. Джон, ухмыляясь, прошелся по комнате, поднимая и опуская брови. Затем пошел повязывать галстук.

…Через пятнадцать минут они ехали по Род-Айленд-авеню на север, в сторону Норт-Парк.

– Теперь напомни мне еще раз, дорогой, куда мы направляемся, – сказала Барбара. Она успокоилась и пребывала в хорошем настроении.

– Мы едем ужинать к Тому, – терпеливо повторил Джон. – К Тому Бэнксу.

– Это хорошо. Только…

– Что?

– Мы могли бы прекрасно поужинать в нашем кафе на Мэдисон-Плейс. Объясни, зачем мы премся за тридевять земель?

– Объясняю.