Секретный бункер

Впереди бежали двое в шляпах – явно эсэсовские офицеры среднего звена, вели непрерывный огонь из автоматов. Остальные кучкой держались сзади. Третий охранник прикрывал хромающего Трауберга (теперь не оставалось сомнений, что это именно он), еще двое приотстали.

Семенил невысокий тип в сером пальто, выставив руку с пистолетом, но не стрелял. Был еще один – в чем-то темном, тоже не каланча, худой. Именно его-то и подстрелили, когда оперативники сделали попытку задержать фашистов. Высунулись в дверь и стеганули очередью.

Немец глухо вскрикнул, завалился боком. Рослый тип обернулся на крик, немного замешкался, но «опекун» бесцеремонно толкнул его, заставив бежать дальше.

Снова хлестнули очереди. Пули раскрошили подъездную дверь. Дурных больше не было, оперативники боялись высунуться. Люди в шляпах остановились перед крыльцом, перезарядили автоматы. Они вели огонь по двери, пока мимо нее не пробежали остальные.

Трауберг прихрамывал, к нему приклеился сопровождающий. Мужчина в сером плаще вертелся, как на иголках, что-то гневно вопрошал, размахивая пистолетом.

Троица удалилась, свернула за угол. Попятились охранники, пропадая один за другим.

– Товарищ майор, неужели не выстрелим? – изнывал Вобликов.

– А для тебя важно пострелять?! – сорвался Ракитин. – Уверен, что не попадешь в Трауберга?"

"Улица опустела. Скрипя зубами, Ракитин бросился к соседнему дому. Сопел Вобликов, наступая на пятки. На брусчатке валялся мужчина в темном. Некогда было останавливаться! Заскрипела превращенная в решето подъездная дверь.

– Не стрелять! Это мы!

Взбудораженные Корзун и Шашкевич вывалились на крыльцо. Хорошо хоть целые – выжили после свинцового душа!

– Товарищ майор, они заметили нас! – с обидой заголосил Шашкевич. – Вы же сами сказали вытряхиваться на улицу, а разве здесь спрячешься? Они прямо на нас шли! Давайте догоним, они еще близко!

Какие ценные, черт возьми, советы. Зла не хватает!

Оперативники бросились вдогонку, добежали до угла. Шашкевич и Вобликов припустились дальше, когда опять заработал автоматчик. Шашкевич затормозил, схватился за водосточную трубу, вывернув ее с мясом. Его втащили за шиворот обратно.

Вобликов на открытом пространстве исполнял какой-то залихватский танец, увертываясь от пуль. Они стучали по мостовой, выбивали крошку из кирпичной стены. Лейтенант споткнулся, но быстро вскочил на ноги.

– Вобликов, назад! – дурным голосом заорал Ракитин, высунул автомат за угол и ударил длинной очередью, не высматривая мишень. Затрещал кустарник – автоматчик забрался в гущу растительности. Стрельба оборвалась, потом опять загремели выстрелы. Вобликов, белый как мел, влетел за угол, прижался к стене. Он дышал, как загнанная лошадь.

– Вот это да… – его охватила нервная дрожь, стучали зубы.