Секретный агент

Андрей проснулся в пять часов, когда за окном было еще темно. Проснулся на час раньше запланированного. И причиной пробуждения вновь стало ощущение близкой опасности, даже не опасности, а уже свершившейся беды. И оно было сильней, чем вчера вечером. Почему? Что с ним происходит? Вчера плохое предчувствие не нашло подтверждения, он позвонил Рите, и у них с охранницей оказалось все в порядке. Да и не может ничего кардинального произойти в Переславле. Маргариту круглосуточно контролируют одновременно три спеца. И в квартире она может чувствовать себя относительно безопасно. Бандиты не могут знать, где находится Новикова. Так почему состояние дискомфорта не отпускает его? Может, опасность затаилась возле Хатани и проявит себя в полной мере, когда Сургин выйдет непосредственно на цель? И тогда произойдет непредвиденный сбой? Может, и так. Но то, что тревога буквально терзает его, –  плохо. Сейчас майору надо сосредоточиться, собраться, нацелить себя на выполнение задачи по пуштуну, а тревога мешает. Как отогнать ее? Как заглушить? Вновь позвонить Рите в Переславль? Но ранний звонок только испугает ее. И заставит саму тревожиться. Его состояние неминуемо передастся ей! Черт, выпить бы граммов двести! Но нельзя! Категорически нельзя. Андрей встал, направился в ванную, принял душ. Затем побрился, оделся в легкий летний костюм под специальную курточку, сварил кофе.

За чашкой ароматного напитка и сигаретами дождался шести утра.

Взял в руки аппарат специальной связи, вызвал Потапова:

– Доброе утро, Николай Викторович."

"Генерал кашлянул перед тем, как ответить:

– Доброе, Андрей!

И голос его звучал необычно. Как-то встревоженно, хрипловато. Неужели и Потапова донимали предчувствия или он знал что-то такое, чего не знал Сургин?

– У вас плохое настроение, генерал?

– Да нет, все нормально. Горло воспалилось… вдруг.

– Нормально ли? Вы ничего от меня не скрываете?

– А что, по-твоему, я могу от тебя скрывать?

Потапов ушел от ответа, и это был плохой знак. Впрочем, генерал мог взять себя в руки.

– Нет, Андрей, мне нечего от тебя скрывать. Хатани беспокоит, это да! Я почти ночь думал о том, как его зацепить. Пытался получить дополнительную информацию, но это еще днем. И ты знаешь, как ни странно, ничего не добился. Этот визит бывшего афганского головореза настолько прикрыт сверху, что даже я не смог пробить прикрытие! Чувствую, уйдет от нас Хатани!

– Ну, это вы напрасно, Николай Викторович! Возможно, на этот раз мы не сумеем его завалить, допустим такую вероятность. Но, закончив дело с Новиковой, я спокойно могу заняться вплотную этим Хатани. И достану пуштуна, где бы он ни скрывался. Так что никуда он теперь от нас не денется, раз засветился в Москве. Не следовало ему прилетать в Россию.