Секретный Дозор

Скорее всего Трване постепенно уничтожили бы большинство городов… Иных и людей. Если не всех. Мы же не знали их целей. Просто возмездие за своих, или…

— Если бы я не справился…, — начал Муромцев. — С собой не справился бы, то…, — голос у Сергея сорвался, и он не договорил.

— То все тоже закончилось бы плохо, — закончил за него Радомир. — А может быть и еще хуже. Кто знает, как себя повел бы Великий Сумрак, обретя полноценное сознание Иного? Но сейчас главное одно. Главное, что мы рискнули и выиграли. А победителей не судят. Так Высший?

— Что верно, то верно Василий Петрович, — сказал Муромцев. — Не судят. Да и кому судить-то? Опасности вторжения больше нет. По крайней мере, пока. А там видно будет. Думаю, люди вынесут из случившегося полезные уроки. Да и Иные тоже. Они понесли некоторые потери. Глубокое Озеро погиб. Как раз был в Денвере. И Владимир погиб. Многие слабые Иные потеряли Силу из-за нарушения баланса. Часть из них тоже погибли. Растворились во мн… в Сумраке. Остальные восстановятся. Я уже позаботился об этом. Сумрак постепенно вернет им отнятое. В течение нескольких дней. Максимум недель.

Муромцев неожиданно замолчал. Радомир ни слова не говоря, смотрел на него и ждал.

— Я ухожу, — произнес, наконец, Сергей.

Данилов согласно кивнул:

— Конечно же, иди, Сережа.

— Вы не поняли меня, Радомир, — уточнил Муромцев. — Я ухожу насовсем. Я расстался со своими новыми возможностями, Василий Петрович. У меня был выбор. Либо сдаться Сумраку, позволить ему полностью захватить мое сознание, уничтожив при этом все человеческое. Стать самим Сумраком. Причем навсегда. Либо… либо уйти, оставшись рядовым Иным. Вы не представляете, товарищ генерал, что я пережил, когда уничтожив последний звездолет Трванов, понял, что всесилен. Я мог бы…

Муромцев вновь замолчал и потряс головой.

— Я не хочу рассказывать, — проговорил он, — а вам не надо этого знать. Ощутить всю эту планетарную мощь… — Сергей сжал кулаки так, что побелели косточки. — Это настолько заманчиво! И настолько ужасно. Ужасно чувствовать, как растворяешься в Сумраке. Совсем не так как погибшие Иные, а полностью. Как тебя постепенно размывает от Камчатки до Лос-Анджелеса и от Антарктиды до Земли Франца Иосифа. Жуть кошмарная это Василий Петрович, доложу я вам.

Радомир понимающе кивнул и поинтересовался:

— И что же тебя остановило?

— Не остановило, а остановила, — неожиданно засмеялся Сергей. — Алена! Она была единственным… единственной, что еще удерживало меня. Не давало полностью слиться с Сумраком. Она спасла меня, и теперь я уходу к ней. Прощайте, Древний. Всего вам хорошего. С Соколовым и другими я уже простился. Даже с уцелевшими Инквизиторами. И спасибо вам за все!

— Не пожалеешь, Высший? — спросил Радомир. — Подумай.