Секретные поручения

— На что похоже? — Чума ближе придвигается к девушке и сально улыбается.

— Не знаю…

— На опавший член с презервативом. А в нем сперма…

Он кладет руку на округлое колено. Светка брезгливо освобождается.

— Ну, ты… — предостерегающе рыкает Сергей.

Теперь надо вытрясти табак. Работа ювелирная: если папиросная бумага лопнет, мастырка не получится. Но у Коли немалый опыт. На свет появляется коричневый остро пахнущий шарик размером в сливу, Лукашко отщипывает комочек, тщательно трет на ладони. Анаша липкая и растирается плохо.

— Масло! — довольно скалится Чума. — А то купишь фуфло, а оно крошится, как глина… "" Коля все-таки растер коричневый комочек, старательно перемешал с табаком и осторожно стал засыпать обратно. Смесь пахнет сладким черносливом.

Пальцы его тоже начинают пахнуть черносливом, и весь блок пахнет черносливом.

Лукашко собрал все до пылинки, нежно закрутил тончайшую бумагу, чтобы начинка не высыпалась, с великим тщанием натянул обратно на мундштук.

— Мне из Кабарды сегодня обещали пригнать фуру муската, — заявляет вдруг Чума.

— Фуру? — уточняет Родик.

— ФУРУ? — кивает Чума.

У Чумы грубое коричневое лицо с обветренной кожей, все поросшее белесым пухом.

Он сельский медалист, из степей откуда-то. Выговор с фрикативным ""г"". Гхэ.

Шустрый, как электровеник.

— Заливай больше, — говорит Родик. — Кому ты упал в Кабарде?

— Упал, — пожимает сутулыми крестьянскими плечами Чума. — Написал про один колхоз под Баксаном, абреки прочитали, понравилось, они взяли адрес, сказали: такого-то числа будет фура, в ней мускат, сколько возьмешь — все твое будет.

— Поэму написал?

— Очерк. О председателе.

Чума козыряет перед Светкой Бернадской, она ему нравится. Чтобы просто подойти, сунуть ей в руку охапку цветов, сказать: «Мне жизни без тебя нету, дура!» — не-ет, этих дел Чума не понимает. Вот фура с мускатом, благодарные абреки, писающий кипятком председатель — да, сила. Там, в степях, знают что почем.

— Сила! — громко хмыкает Сергей.

— Что? — оборачивается к нему Чумаченко.

Сергей, не моргая, смотрит покрасневшими от выпитого глазами.

— Там, в степи, люди знают что почем, а?..

Сидишь рядом со Светкой в провонявшем черносливом блоке и все равно слышишь свежий, отчетливый запах ее духов; Светка вся белая, рассыпчатая, как именинный пирог, — а Чума шершавый, заскорузлый, морда кирпичом, и носки вечно воняют.

Насчет Светки его давно забрало, говорят, еще на первом курсе пытался вскарабкаться. Альпинист хренов. Сергей подумал: вот так чаще всего и случается, человек ищет кого-то, кто ни капли на него не похож. Ищет, ищет. Находит. И — ничего… Ничего хорошего не получается.

Светка встала, вышла в туалет. Чума ей вслед крикнул, что не работает, труба засорилась.