Секретные поручения

В той работе, которой он на общественных началах занимался уже почти год, привлекали не только интерес, острота ощущений, прикосновение к тайнам, недоступным другим людям, но и личность наставника. В Мамонта были влюблены все члены группы. Он не кичился положением командира, не создавал дистанцию между собой и ребятами, держался просто и дружелюбно, как старший товарищ. Что очень важно — не изображал идеологического святошу: рассказывал и охотно слушал политические анекдоты, возмущался тупостью чиновников и многочисленными нелепостями совпартдействительности. Нормальный веселый мужик. И сейчас жарит ему яичницу, как будто так и надо…

— Что случилось, Константин Иванович? Хромаете, лицо залеплено…

— Брали вчера одного лба… Здоровенный, гад, нескольких наших покалечил. Чуть не застрелил его, — охотно ответил Мамонт.

Сашка Зубов рассказывал, что Мамонтов входит в особую группу для проведения «острых» операций. Туда включены физически крепкие и специально подготовленные сотрудники Управления, каждый из них регулярно проходит сборы в Москве, где прыгает с парашютом, взрывает мины и тренируется в рукопашном бою. «Учится отрывать яйца», — как выразился Сашка. Так что мирный вид оперативника в обязательном костюме и галстуке — очень обманчив. Хотя мощная шея, широкие плечи и перекатывающиеся шарами бицепсы не дадут обмануться даже неискушенному человеку.

— Готово, — Мамонт разложил по тарелкам аппетитно пахнущую глазунью, достал из холодильника блюдца с нарезанной колбасой и сыром, редиску, зеленый лук, свежий хлеб. — Начали!

Ели молча, когда тарелки опустели и Денис сыто отвалился на спинку стула, Мамонт включил чайник и сел напротив.

— Теперь рассказывай. С чего начнешь? Давай с сегодняшнего — по горячим следам…

— Совершенно ничего интересного, — сразу предупредил Денис, но подробно рассказал о речной прогулке. Так полагалось, ибо то, на что он не обратил внимания, могло представлять большой интерес для более информированного Мамонта.

Сейчас контрразведчика заинтересовал эпизод с кольцом. Причем не как оплошность Витьки Осипова, а как реакция Мадлен.

— Значит, сама за кольцо уцепилась, стала расспрашивать, выяснять? — Мамонт подобрался, задал несколько уточняющих вопросов, потом вышел в комнату.

Заскрежетал сейф, и он вернулся с несколькими женскими фотографиями и каким-то списком.

— Посмотри…

Фотографии были не совсем резкими, в углах просматривались полукружья печатей.

Денис понял, что они пересняты с паспортов. Мадлен он узнал сразу. Здесь она не улыбалась и смотрела в объектив широко открытыми глазами.

— Вот она…

Мамонт сверился со списком."

"— Мадлен Дюпарк, родилась в Авиньоне, тридцать восемь лет…

— Тридцать восемь?! — поразился Денис.