Секретные поручения

Впрочем, английский у нее был еще хуже.

— Нет, — отвечал Денис, хотя на самом деле аппендицит ему вырезали в восьмом классе.

— Врешь, ты просто боишься, что я захочу проверить. Ты просто зажался, Дени, вот что я тебе скажу.

— Тебе лучше будет лечь, Отта. Ты плохо выглядишь.

Последнюю фразу для важности он произнес по-английски. Спасибо маме за спецшколу и частных репетиторов. Теперь у Ирины Семеновны он ходит в лучших учениках, а впереди еще целых два года интенсивного университетского курса. Если вдобавок тренироваться в разговорной речи с носителями языка, то можно здорово навостриться… Только можно ли считать Отту «носителем» английского?

Наверное, он вопросительно посмотрел на датчанку, и она истолковала вопрос в соответствии с направленностью настроения.

— Я здоровая и свободная женщина, но я не хочу ложиться с кем попало… Покажи шовчик, слышишь?

Отта, конечно, шутила. К тому же она была толстой, и на ее блестящем носу болтались огромные очки в роговой оправе.

Она была чистокровной датчанкой и была пьяна, как бывают пьяны только чистокровные датчане. Отта Хамаргюсон нарезалась со своим дружком Карлом, который приехал в Тиходонск снимать фильм о детской балетной школе. К десяти вечера Карл немного протрезвел и уехал на встречу с российским продюсером, а Дениса попросил присмотреть за подругой — мало ли там чего. С той поры он не появлялся.

— Ладно, Дени, — говорила Отта, — так и быть. Ты зажался, да. Но зато у меня есть шовчик, и я покажу его тебе, чего бы это мне ни стоило. Мой доктор говорил:

«Очень жаль, фру Хамаргюсон, что теперь вы не сможете выступать в шоу, ведь это приносит очень немалый доход». И точно. Вот, например, Ванесса, с которой я вместе училась в колледже, — она каждую субботу танцует в «Хаузер» и приносит домой две тысячи крон, а еще ее кормят там, как корову…

Денис знал: если Карл вернется и увидит, что его подруга демонстрирует тут стриптиз, — он просто убьет ее. И правильно сделает.

— Давай лучше потанцуем, — сказал Денис. — Что-нибудь старомодное.

— Ты серьезно, Дени? — брови Отты поползли вверх. Эта толстушка обожала танцевать — даже больше, чем пить свое отвратное баночное пиво.

— Совершенно серьезно, — кивнул Денис. — Только я хочу, чтобы ты переоделась.

Твое сиреневое платье тебе идет куда лучше, чем эти джинсы.

— Ой, — она капризно надула губы. — Не хочу.

— Иди, не спорь.

— А ты не убежишь?

— Делать мне нечего?

— Как-как? — не поняла она.

— Не убегу.

— Ладно, тогда одну минуту…

Отта взяла из шкафа свое сиреневое платье и вышла в ванную. Звякнула защелка.

Зашумел душ.

Денис не стал терять время даром и сразу прошел к письменному столу.