Секретные поручения 2. Том 1

– Что еще?

Рачков пожал плечами. Лицо у него было отекшее, мятое, усталое. Говорили, что у него диабет.

– А что еще? Здоровье у него было хорошее, видно, следил за собой. Диета, физкультура, то да се… Только здоровье, Денис, не главное.

– Разве?

Рачков многозначительно поднял палец.

– Вот сейчас все с холестерином борются, с ожирением. Кремлевская диета, жиры и углеводы долой… Не помогает! А бомжа вскрываем, у него все сосуды чистенькие, ни одной холестериновой бляшки! И ни грамма лишнего жира! Ему до ста лет жить и жить… Чего ж мы его вскрываем, спрашивается? Да метилового спирта выпил, или на нож напоролся, или в люке угарным газом отравился, или с крыши упал… А ты говоришь – здоровье…

– Да я ничего не говорю. Это вы говорите."

"– Ну я говорю, – кивнул Рачков. – И еще скажу: – Обычно у простого народа рот плохой: зубы дырявые, нелеченые. А у него пломбы дорогие, качественные. Обычно такие у начальников бывают, у богатых людей… Парадокс, да? И кожа ухоженная, без косметических салонов явно не обошлось. Мышцы тренированные.

– Хорошо, спасибо, – Денис отвернулся.

Рачков любил делать парадоксальные выводы, при этом часто по-своему интерпретировал обстоятельства и вторгался в компетенцию следователя.

– А что у сыщиков? – спросил Денис. – Показывайте, что накопали…

Оперуполномоченный капитан Селеденко с интересом рассматривал пеструю картинку, наклеенную на внутренней стороне дверцы тумбочки.

– Чего показывать, – не оборачиваясь ответил он. – Все добро на столе. Все – твое. Бери, пользуйся.

В большом полиэтиленовом пакете посуды рублей на сорок. Вещдок номер один – бутылка от портвейна красного «Закат». Вещдок номер два – «Аромат осени». «Степная перцовая». Пиво. Пиво. Много пива. Ну, господа… Кто пьет поутру красный портвейн, мешая его с «Жигулевским», тот своей смертью не умрет. Вилка с погнутыми зубцами в отдельном пакетике. Два стакана с «пальчиками». Рецепт, там что-то по-латыни… Пинотазол. Это, кажется, от печени. Две смятые десятки, связка ключей, початая пачка «Примы». Запаянное в пластик удостоверение на имя Синицына Геннадия Ивановича. Это он, тот самый, – что лежит сейчас у батареи. На фото у него плоское лицо валета из старой засаленной колоды. Ни названия предприятия, ни должности на удостоверении не было. Только цифры. 17668 дробь 56. В последнем пакете поблескивал кухонный нож, помеченный как вещдок номер 18.

– Но это явно не то, – сказал Денис.

– В смысле? – вяло отозвался Селеденко. Теперь он рассматривал какую-то баночку, только что извлеченную из холодильника. Баночка ему не нравилась.

– Во параша. Шо цэ таке – а, Петровский?.. – Селеденко осторожно понюхал. – А может, они мазутом закусывали?..

– Дай-ка, – сказал Рачков.

Селеденко, скривившись, вручил ему находку.