Секретные поручения 2. Том 1

Пальцы со свежим маникюром медленно теребили негожее орудие маменькиного сынка, поглаживая его от конца к началу и обратно. И хотя маникюра видно не было, а следовательно, возбуждающее эстетическое влияние на сознание клиента исключалось, тактильное воздействие тоже давало положительный результат.

Коленька вздохнул и потушил сигарету о плинтус. Но не поворачивался. Наверное, не был уверен в стойкости достигнутого эффекта. Лежал и ждал чегото. Каких-то подтверждений или гарантий!

– Ну, иди сюда, – сказала Таня.

«И до чего докатилась, Леонардовна… – попеняла она самой себе. – Девственников развращаешь! Никому он сто лет не был нужен, а ты нянчишься… И Тихон Крус был такой же, даже попасть толком не мог…»

– Я хочу кое о чем спросить, – пробубнил Коленька.

– Спросишь, спросишь, – разрешила Таня. – Потом. А сейчас иди ко мне…

Он повернулся и навалился на нее с остервенелой решительностью атакующего солдата, первым ворвавшегося в расположение противника с траншейным ножом в руке. Короткая рукопашная, как в реальном бою, закончилась очередным убийством – на этот раз Таниных надежд. Траншейный нож скукожился и выпал из горячей раны. Фрустрация осталась невредимой. Лопатко тяжело вздохнула, а Коленька, досадливо морщась, снова принялся искать сигареты.

– Подожди курить! – раздраженно сказала Таня. – Ты обо мне думаешь?!

– В смысле? – Маменькин сыночек уже вставил в рот сигарету, из чего можно было заключить, что ни о чем таком он не думает.

Наступила неловкая пауза.

– Куннилингус делать умеешь? – неожиданно для самой себя спросила она.

– Что?!

– Что, что! Оральный секс, говорю!

– Кто, я?! – Коленька не то удивился, не то испугался.

– Конечно, ты! Я-то все умею! – Таня Лопатко быстро села, развернулась и опустилась горячей и мокрой промежностью на лицо маменькиного сынка – будто в седло вскочила. Сигарета смялась и выпала из чувственного рта. Она быстро задвигалась взад-вперед, как несущийся к желанному финишу жокей.

– Пр-р-ш! Ты-ыш! – Поверженный солдат возмущенно издавал какие-то звуки и пытался увернуться, но деваться ему было некуда: белеющие в темноте холодные ноги следователя Лопатко фиксировали голову в нужном положении.

– Давай, работай, ты свое получил, теперь я хочу! – приговаривала Татьяна, ускоряя темп движений. То ли маменькиному сынку некуда было деваться, то ли он легко поддавался убеждению, то ли вошел во вкус, но Коленька пустил в ход язык, изображая глубокий поцелуй, самый необычный в своей молодой жизни."

"На этот раз схватка продолжалась подольше и закончилась полной победой над фрустрацией: Таня застонала, еще сильнее сжала Коленькины щеки и обессиленно упала рядом с ним. Холодные ступни коснулись горячего лица.