Секретные люди

В конце разговора он попросил:

– Фриц, дайте совет, где мне лучше всего остановиться на три-четыре дня. Чтобы было недорого и прилично.

– У меня есть свободная комната, – тут же ответил ресторатор.

– Здесь, на втором этаже?

– Нет, помещение под ресторан я снимаю. А живу на Квицоштрассе, это десять минут ходу отсюда. Комната светлая, обои поменяли недавно. Возьму шесть марок в день вместе с завтраком и ужином.

– А как у вас с детьми? Я не люблю, когда шумно."

"– Детей покуда мы не завели, доходы не позволяют, – порадовал будущего постояльца Фриц. – Ну? Сейчас телефонирую Аделонде, она подготовит комнату. Я закрою заведение в десять вечера, жду вас здесь, дойдем до квартиры вместе, вы посмотрите и решите.

– Хорошо. Тогда я оставлю у вас чемодан.

Поймав очередного фурмана, штабс-капитан решил посмотреть на Берлин. Мелочи тоже бывают важны. Вот уже извозчики сюда вернулись. Вроде бы пустяк, но, с другой стороны, информация.

Разведчик гулял по улицам вражеской столицы до темноты. Он зашел в несколько магазинов, потолкался в толпе, слушая разговоры обывателей. На Унтер-ден-Линден, в фирменном универмаге Вертгейма, купил новых лезвий к безопасной бритве. И стал свидетелем раздраженного диалога между двумя почтенными бюргерами. Люди жаловались друг другу на тяготы военной кампании. Черный хлеб вздорожал с 30 пфеннигов за буханку до 66! Сало – с 85 пфеннигов за килограмм до марки и 60 пфеннигов. То есть все выросло вдвое! В тесто теперь добавляют картофельную муку и запретили выпекать в булочных торты и пирожные. А ведь война идет всего шестой месяц. Что же будет дальше?

В другом месте две женщины поругались из-за последнего куска бекона. Та, которой не хватило, обрушилась заодно и на мясника: почему ты не купил побольше? Торговец в сердцах ответил: где ж его взять? В Шлезвиге, столице свиней, осталось всего пять процентов от довоенного поголовья. Тоже ведь информация…

Сам город, и прежде обильно фаршированный военными, теперь превратился фактически в большую казарму. Колонны запасных маршировали взад-вперед, на улицах нельзя было протолкнуться из-за обилия солдатни. Военные патрули проверяли у них отпускные записки. Когда разведчик сел в трамвай до Фридрихштрассе, он насчитал в вагоне восемь офицеров.

Один раз в хаосе броуновского движения толпы возник элемент порядка. Мимо Бранденбургских ворот четким шагом, с сохранением рядов прошла рота гвардейских гренадер. Они пели: «Вот гвардия, что любит кайзера…» Павел с тротуара полюбовался ими и одновременно поежился. Не дай бог столкнуться с такими на поле боя…

Маршрутник отправился в знаменитый Тиргартен и прошел пешком всю Аллею победы.