Секретные люди

Он разбудил начальника этапного пункта, предъявил офицерскую книжку и попросил устроить на ночлег. Молодой интендант, недоучка из Берлинского университета, предложил сверстнику лечь у него в задней комнате. В результате они всю ночь проболтали. Ловко направляя беседу, ходок узнал, что в селении обнаружена и ликвидирована русская шпионская организация. Расстреляны девять человек. Командовал ими владелец пивной, поэтому сейчас выпивку достать невозможно…

Лейтенант Матеус на этих словах извлек из кармана шинели фляжку и многозначительно ею побулькал:

– Мы, пулеметчики, не лыком шиты! Но нужны рюмки.

Интендант послал керла[112] добыть закуску, два офицера выпили картофельной водки, и им стало совсем хорошо. На этап ночью никто не пришел, хлопот у начальника пункта было немного, и состоялся длинный разговор обо всем на свете. Дошло даже до споров о новой германской философии. Уже под утро пулеметчик спросил интенданта:

– У меня приятель куда-то делся, Курт Шуттинг из гвардейского резервного корпуса. Не знаешь, где они сейчас? Эта военная цензура совсем с ума сошла. Русские, говорят, в курсе всех наших дислокаций. А от своих мы скрываем.

И этапный комендант беззаботно ответил:

– Пиши в Кассель, в штаб округа. Корпус отослали туда на переформирование."

"После такой ночи Брюшкин мог смело возвращаться обратно. Но он уже вошел во вкус и решил углубиться в германский тыл еще немного. Это оказалось ошибкой. На околице Ружениц лейтенанта перехватили полевые жандармы. Просмотрели документы, ничего не заподозрили, но из добрых побуждений подсадили Вильгельма Матеуса в штабную машину, едущую аж до Митавы. Исполненный благодарности офицер попросил шофера высадить его в первом же крупном населенном пункте. В итоге он удалился от фронта на шестьдесят километров! И потом долго возвращался обратно. В окрестностях Балдона гвардейцу-остэльбцу[113] пришлось даже инспектировать пулеметное отделение одного из баварских пехотных полков. Он умело спровоцировал спор насчет вклада в победу бело-голубых и черно-красных (цвета баварского и прусского флагов) и был выгнан прочь со скандалом…

Через пять дней, после различных приключений, Павел Лыков-Нефедьев вернулся к своим. Когда он появился в штабе армии, его сразу вызвали к командующему. И Плеве в присутствии штабс-капитана устроил сильный разнос Ирилиусу:

– Как вы решились без моего ведома отправить офицера во вражеский тыл в их мундире?

– Он сам вызвался, ваше высокопревосходительство.

– На что вам голова, подполковник? А если бы его там раскусили? И висел бы сейчас Лыков-Нефедьев на березе. Как бы вы смотрели мне в глаза? Я запрещаю вам впредь подобные авантюры. Идите.