Секретарша на витрине. Двадцать пять странных историй из практики регрессионного терапевта

Этот визит на фабрику будущего (скорее лаборатории в огромном чистом помещении) глубоко его тронул.

И вот, когда он уже выходит из сессии, вдруг появляются трое джентльменов-японцев: его покойный отец, покойный дед и покойный прадед, основатель фабрики. Они становятся в линию и почтительно кланяются преемнику. Родственники желают всего наилучшего ему и его фабрике и выражают ему своё доверие. Они говорят, что следили за этой сессией с большим интересом и очень сожалеют, что в их время такого не было. Снова коллективный поклон, и они исчезают.

Мой клиент уходит, глубоко тронутый. Не знаю, нашёл ли он сейчас свой сплав.

История семнадцатая

Лучезарная секс-работница

Февраль. В Токио холодно и рано темнеет. В 18:00 приходит третий клиент за день. Это молодая женщина. Белая меховая куртка, меховые сапоги и зонт. Она исполнена жизни. В квартире сразу становится свежо, как будто ворвался чистый зимний воздух. Она садится и с любопытством меня рассматривает. Она сияет. Моё первое впечатление, что она совершенно не выглядит обеспокоенной, как обычный пациент. Она полна жизни и кажется даже счастливой.

Она пришла с тремя проблемами. Во-первых, она практически лысая. Я этого не заметил, но она наклоняется ко мне, и у неё на черепе действительно видны проплешины. Я говорю, что всё не так уж плохо, и показываю ей свой череп. Она смеётся.

Бывало хуже. Когда ей было семнадцать, она была полностью лысой и носила парик. Когда она впервые влюбилась, и у неё появился парень, она чувствовала, что между ними не должно быть никаких секретов. Поэтому она сказала ему, что лысая, и сняла парик. Он пришёл в ужас и постарался уйти как можно быстрее. Для неё это был очень болезненный опыт.

Вторая проблема, с которой она пришла, в том, она хочет заниматься социальной работой, но не может, потому что у неё нет сердца. Ведь нужно иметь сердце, если хочешь заниматься социальной работой, верно?

Я чуть не падаю со стула. У такого лучезарного человека, как она, нет сердца? Тем не менее я покорно записываю её второе желание.

И третье её желание состоит в том, что она хочет понять, почему она выбрала свою нынешнюю профессию. Ей было десять, когда она уже знала, чем хочет заниматься, когда вырастет. Какая у неё работа? Она секс-работница. Секс-работница? Проститутка? Переводчик объясняет, что она не проститутка, она работает только руками. Секс-работница, работающая руками? Но не проститутка? Я не понимаю и пытаюсь представить, в чём именно заключается её работа. Но перестаю пытаться почти сразу же, как начинаю. Просто потом уточню после сессии.

Я чувствую себя немного странно, растерянно. Возле меня на кушетке сидит весёлая, энергичная молодая девушка, которая лучезарно смотрит на меня, пока переводчик переводит.