Секретарша на витрине. Двадцать пять странных историй из практики регрессионного терапевта

А когда вы что-то обнаруживаете, то через некоторое время можете осознать, что уже встречали указания на это и в своей работе, и в литературе.

— Значит, часть вас всё ещё остаётся там?

— Да (удивлённо).

— А эта ваша часть осознаёт, что она умерла?

До него начинает доходить."

"Если вы мертвы, то находитесь в той же реальности, в которой находятся и ваши умершая жена и дети. Почему вы с ними не встретились?

Без понятия.

Сейчас вы получаете впечатление о том, как ваша жена смотрела на вас после того, как умерла.

Он ошеломлён. У него перехватывает дыхание. Он видит, как его жена и дети смотрят на него с бесконечной жалостью, видят, как он губит себя пьянством, и как он становится бедным и грязным. Как бы они ни пытались, они не могут до него достучаться.

Сейчас вы получаете впечатление о том, где они находятся в тот момент, когда вы умираете на обочине.

И теперь его по-настоящему охватывают эмоции. Он сжимается, вытягивается, крутится, корчится и плачет. Любимые ждут его, но он их не видит. Теперь, через их глаза, он видит, каким его видят они: мрачным, больным, свёрнутым в колючий клубок, не желающим видеть и чувствовать, не желающим больше существовать.

Они всё ещё вас любят?

И они всё ещё любят вас таким, какой вы есть сейчас, лежащим здесь, на этой кровати, в этой комнате?

И тут наступает катарсис: бессловесный, неописуемый. Возвращение любви, которая никогда по-настоящему не уходила.

Сильная радость и сильное горе вызывают одинаковые физические реакции, становясь почти невыносимыми.

Просто скажите им, что вы надеетесь встретиться с ними снова.

Теперь он становится безмятежным, совершенно спокойным и умиротворённым. Умиротворённость — это следствие катарсиса.

Чуть позже он уходит, пошатываясь и слабо держась на ногах, немного напоминая женщину, которая недавно родила.

История тринадцатая

Амбиции и адское пламя

Я вздрагиваю, когда она входит ко мне в кабинет. Кажется, что с ней что-то не так. Её лицо. Её рот. Искажены. Всё её лицо слегка искажено. Когда она подходит ближе, сквозь клочья волос я вижу её череп. Усталые, большие, чувствительные глаза. Олень, который перестал бежать и уже даже не глотает воздух.

Она рассказывает свою историю. Она фламандка, двадцать два года, почти двадцать три. Когда ей было одиннадцать, прямо перед ней взорвался газовый баллон. Её охватил шар пламени, который сжёг более половины её кожи: всё лицо и большую часть туловища, кроме нижней части спины. Оттуда пришлось срезать части кожи, чтобы пересаживать их на пострадавшие участки тела. Почти полтора года она провела подвешенной на ремнях, голая, покрытая лишь жгучей болью. Но она выжила.

Когда ей было семнадцать, она хотела любви. Но единственный парень, которого она смогла заполучить, физически был для неё отталкивающим.