Секретарша и бандит

- Садись, Алена, - лысый похлопывает по обитому дорогой кожей сидению.

И я сажусь. Нутром чую, обострившимся звериным чутьем, что сбежать мне не дадут. И даже если я вопить буду – никто не поможет. Не захочет, или не сможет, что вероятнее всего.

- Вы меня похищаете?

- Считай, что я везу тебя в гости, - улыбается щербато, и подмигивает. – Будь любезна, отдай мне свой телефон.

Глупо было надеяться, что он забудет про него, и я протягиваю мужчине свой не слишком новый смартфон в поцарапанном чехольчике. Алексей вежливо кивает, и вежливость его больше на издевку похожа.

От нее еще страшнее становится. Как можно любезно улыбаться, но при этом такую подлость совершать? Я, Чернова Алена, никому не сделала ничего плохого. Хорошего, впрочем, тоже мало успела совершить.

Вообще ничего не успела, жить только начала, полюбила, и вот…

- Не реви, девочка. Бесят меня ваши женские выкрутасы, - уже не так вежливо рявкает Алексей.

А я носом шмыгаю, и беззвучно плачу.

За окном машины город проносится: родной, уютный и поднадоевший. А я сижу здесь, даже сопротивляться не попыталась, и сейчас… вдруг меня в лес увезут, и закопают там, чтобы Саше насолить?

- Не реви, сказал!

- Что он вам сделал? – спрашиваю дрожащим голосом. – И при чем здесь я? Отпустите, прошу вас, я никому ничего не расскажу, только отпустите домой.

- Не отпущу, Алена. Запомни: вот такие, как ты, которые ни в чем не виноваты, и страдают. Такова жизнь, и мне ни капли не жаль. Не спуталась бы с Севером – не пострадала бы, но раз спуталась – терпи. За все платить нужно.

Жестокие слова, но правдивые.

Правда всегда жестока, она не льется патокой в уши. Правда огнем заполняет, выжигая нутро, и кричать хочется, что так не должно быть.

Я ведь знала, что Саша бандит.

Знала, да только фирма наша, кабинет его и костюмы мало на бандитские похожи. Матом не ругается, купола не наколоты, и я просто приняла все это, как малозначительный факт. Он тлел на краю сознания, и я свыклась с ним.

Ну да, бандит. Зато человек хороший.

Глупо.

- Так что он вам сделал?

- Любопытная какая, - смеется мужик. – Что, Север не хвалился достижениями своими? Борзый он слишком, без уважения, хоть и по понятиям живет. Выходи давай.

Выхожу. Слышно, как подъезжает еще несколько машин, освещая фарами один из множества старых складов на окраине – здесь когда-то завод был, советский еще, да закрылся. И сейчас меня здесь закроют.

А птицы чирикают, перелетают с ветки на ветку, и от этого еще более тоскливо: не замечала я этих мелочей с детства. А сейчас так остро все чувствую: легкий ветер, обдувающий мою кожу, легкий запах дыма – где-то траву жгут, и пение птиц.

Где ты, Саша…

- Заходи, девица-красавица, - один из громил Алексея со скрежетом отворяет железную, ржавую дверь склада, и дергает за веревочный выключатель.