Секретарша для искушенного

прижимая сотовый к груди, умоляюще взглянула на босса:

— Не возражаете, если я отвечу?

Он покачал головой, как видно, удивленный моей просьбой. Еще больше его поразило то, что для разговора я собралась выйти за дверь."

"— Ты что-то от меня скрываешь, Кира? — поинтересовался он, преграждая мне путь. — Почему не разговариваешь при мне?

Он ревнует или так по-собственнически относится ко всем сотрудникам «Роллинг Таурус»? Я развернула дребезжащий телефон к нему экраном, чтобы он смог прочитать женское имя на нем.

— Моя подруга, — призналась я. — У нее… у нее проблемы, и она наверняка звонит, чтобы посоветоваться. Простите, это не мои тайны. Но я не могу посвятить вас в личную жизнь Люси.

Ярость Виктора уступила место раскаянию.

— Это ты меня прости, — проговорил он, освобождая мне путь. — Я не должен был беситься из-за какого-то звонка. Прости.

Я вылетела в коридор и метнулась к туалетной комнате. На нашем этаже было не так много женщин, так что это место почти всегда пустовало. И на этот раз повезло. Я смогла уединиться и, наконец-то, ответить на звонок.

— Маша нашла фотографию родителей, ту самую, что сделали незадолго до аварии, — торопливо пояснила Люся. — Уж не знаю, зачем наша малышка полезла в шкаф с твоим бельем, но теперь я никак не могу ее успокоить. Она бьется в истерике уже час, не хочет успокаиваться и не отдает фото. Прости, но я испробовала все, что могла.

На заднем фоне действительно рыдала Маша. У меня сердце разрывалось на части от этих звуков. Какая же я дура. Бесчувственная тупая идиотка! Знала же, что нельзя напоминать сестре о родителях. Знала, как она реагирует на их изображения. Все фотографии пришлось сжечь, но эту… У меня рука не поднялась избавиться от нее.

И теперь Маша расплачивалась за мою ошибку. Расплачивалась жестоко.

— Сейчас буду, — пообещала я, еще не зная, как это осуществить. — Ждите!

В приемную вошла, нервная и задумчивая. Виктор все еще был там, кажется, ждал моего возвращения. Со скрещенными на груди руками и взлохмаченными волосами, он напоминал демона. Не хватало только рогов. А искры из глаз у него и так сыпались.

Правда, увидев меня, он слегка остыл.

— Что-нибудь случилось? — поинтересовался он. Подошел ближе и приподнял мой подбородок большим и указательным пальцем. — Ты бледная, Кира…

Я ошалело соображала. Не пойти к рыдающей сестре не могла, но и сказать правду… При устройстве в «Роллинг Таурус» я чуть ли не на библии клялась, что не имею личной жизни. Обещала, будто ничто не отвлечет меня от работы.

— Мне немного нехорошо, — выдала первое, что пришло в голову.  — Кажется, снова аллергия. Наверное, вы были правы, мне стоит показаться врачу.

Для убедительности почесала руку и поморщилась.