Секретарь старшего принца 8

Расслабившись, отстранившись от собственного сознания, я скольжу в чужих сознаниях, постепенно погружаясь в транс…

В какой-то бесконечный момент этого скольжения по воспоминаниям ощущаю на себе взгляд Элора. Но я уже достаточно глубоко в трансе, чтобы суметь отстраниться от этого отвлекающего чувства.

Потом взгляд пропадает.

А после сильные руки пересаживают меня в удобное мягкое кресло.

Я всё скольжу по чужим сознаниям, и они так податливы, они так легко раскрываются. Жаль, им не хватает целостности. Но зато эти воспоминания полностью в моей власти, и больше ничто не может от меня укрыться. Воспоминаний очень много накопилось за годы жизни их хозяев, но моя воля озаряет своим светом даже самые далёкие, самые тёмные участки.

Передо мной оказывается поднос с едой, и я, чтобы избавиться от назойливо кормящих рук, грызу мясо и пью сок, практически не выныривая из транса, удерживаясь в нём почти без усилий.

Моё сознание так приятно рассредоточено, в нём нет места боли и страху, я поднимаюсь над всем этим обыденным, над своей оболочкой. Я — это больше не я, а квинтэссенция воли, магнит в форме вопроса «Каковы планы Неспящих?», притягивающий из осколков памяти металлические стружки ответов. Самые мелкие. Самые, казалось, невзрачные и незначительные.

«Стружки» выбиваются из кусочков чужих воспоминаний, тянутся ко мне, ко мне, ко мне.

Соединяются, перемешиваются, складываются в узоры…

Сквозь транс я ощущаю, как начинает ломить виски.

Тело зовёт.

Но опять отстраняюсь, чтобы тянуть из чужой памяти и перетасовывать крупицы, чтобы понять…

Осознание выбивает меня из транса, и следом накатывает такая усталость, что я с судорожным выдохом сгибаюсь к коленям.

Виски ломит невыносимо, глаза жжёт, но не от слёз — глаза пересохли. Стук собственного сердца оглушает.

Надо отдышаться, собраться.

Проделанной работой я имею полное право гордиться.

Глава 10

Несколько минут так и сижу, склонившись к коленям, упорядочивая мысли, пытаясь планировать…

Наконец, разгибаюсь. Перед моим креслом расположен стол с едой под колпаками и напитками в серебряных графинах. На углу — мои записи и перо с самовосстанавливающимися чернилами. Записка:

«Как очнёшься — сообщи через метку».

Элор удалился, чтобы не видеть моей работы или делами занимается?

Поднимаю взгляд на пленников: все на месте. Бледные. Живые. Невольно улыбаюсь и телекинезом придвигаю стол.

Кажется, в трансе я была долго: желудок посасывает от голода."

"Под серебряными колпаками спрятано печёное мясо и овощи, обжаренные в масле лепестки слоёного теста, посыпанные дроблёными орехами с солью, отдельно — сладости из сухофруктов и пирожные.

В кувшинах соки и морсы, вино.

Даже если Элору не по душе мои занятия, заботится он обо мне по высшему разряду.