Секретарь старшего принца 7

Переступаю, окончательно избавляясь от них.

Я обнажена полностью. Но это только физически.

Элор разглядывает меня: ноги, бёдра, талию, грудь, снова ноги… Запах корицы становится острее, слаще.

— Честно говоря, это не впечатляет, — заявляю я ровно. — Если на этом всё…

Одним движением Элор соскальзывает с постели и выпрямляется, нависает надо мной. Смотрит прямо в глаза, обжигая дыханием:

— Не так быстро, — рокочет он, тревожа глубиной и бархатными перекатами голоса. — То, что я собираюсь делать — не быстро…

— Как жаль: у нас много дел. Придётся тебе ускориться, — нырнув под его протянутые руки, бросаюсь на мягкую покрытую мехом кровать и хватаюсь за верхнюю папку. Перевернувшись на спину, раскрываю личное дело над собой. — Можешь приступать.

Взгляд Элора меня прожигает. Прямо сквозь папку.

Злостно перевираю его слова:

— Ты же сам говорил, что не будешь мне мешать.

Мне кажется, он сейчас уйдёт. Исчезнет в языках гневно ревущего пламени или выйдет и громко хлопнет дверью. Я бы на его месте поступила именно так, только тихо и с достоинством.

Но проходит секунда, другая. Проходит и минута, а он не уходит.

Наоборот, приближается к постели и опирается на неё коленом. Я пытаюсь сосредоточиться на содержимом папки, но информация больше не хочет лезть в голову.

Горячие пальцы касаются моего колена. Скользят по бедру выше.

— Не впечатляет, — снова обозначаю своё отношение.

В ответ — тяжкий вздох. И снова ожидаю, что Элор разозлится, уйдёт, но нет, он продолжает скользить пальцами по моей коже — по животу, рёбрам, груди. Стараюсь не думать об этих ощущениях, сконцентрироваться на папке в руках, на буквах, почерке писца, если уж не получается на содержании.

Задумываюсь, кто писал эти протоколы. Какой секретарь? Что с ним стало?

Всеми силами отстраняюсь от происходящего сейчас со мной, погружаюсь в собственное сознание, в подобие транса, где нет места Элору и его прикосновениям.

Он надеется на моё возбуждение? Не получит! Пусть убедится, что его поползновения бессмысленны — это будет лучшей защитой от домогательств. Конечно, придётся не раз показать безразличие к ласкам, но в будущем это избавит от многих проблем.

Я надеюсь на это.

И поэтому старательно игнорирую ощущения. У меня почти получается не думать об этом, но совсем оставить тело «без присмотра» нельзя: вдруг Элор решит провернуть что-нибудь этакое? Или, не встретив сопротивления, присунуть мне между делом.

Но пока в его действиях нет ничего настораживающего: он просто касается меня кончиками пальцев. Это даже на ласку не похоже, скорее на изучение.

Позволяю себе не сдерживать замечаний: не отрываясь от «чтения», тяну:"

"— О, теперь я наконец-то понимаю, чем вы с Линарэном похожи: ты тоже любитель исследовать.