Секретарь старшего принца 6

Сосредоточилась на другом:

— Тебе-то при трёх любовницах легко не думать о пошлом и будничном.

— Если тебя мучает сексуальное напряжение, — голос Элора тревожно-чувственно понизился. — Кхм, я бы мог помочь.

О Великий дракон, кажется, он даже смутился.

— В том смысле, что моя магия для тебя вредна, когда я возбуждён, но если возбуждён будешь ты, а я нет…

— То есть ты прямо говоришь, что я тебя в раздетом виде не привлекаю, да?

На щеках Элора полыхнул румянец, с которым он очень быстро справился, но румянец был!

— И что у нас в итоге получается? — продолжила я, с трудом сохраняя ровность голоса. — Родственников моих ты ненавидишь, смерти моей сестры радуешься, я тебя не возбуждаю, а у тебя есть избранная, но при этом ты хочешь арку между нашими комнатами, не пускать меня в бордель…

— Да я же тебя сам только что при…

— Пригласил, но при этом не подразумевая для меня сексуальной близости. Кажется, мне пора съезжать из твоей башни, пока ты меня окончательно в свою собственность не записал.

— Так я только с девушками не подразумевал, — попытался оправдаться мне в спину Элор.

Разозлённая, я спустилась к самому берегу реки. Вблизи она не казалась такой уж медной, как издалека, когда сверкала на солнце. Вблизи это была просто мутная, грязная река.

Элор помедлил совсем немного, прежде чем нагнать меня. К воде он спустился в молчании. Остановился рядом со мной и тоже уставился на тёмные потоки.

— Меня разрывает на части, — признался он.

Я не ответила.

Так мы и молчали, слушая шелест реки и ветра, дыша сладким ароматом цветов, почти забивавшем запахи наших тел, и думали. Каждый о своём. А может, об одном и том же.

Потому что я снова вспоминала, как стала избранной.

Принять это у меня не получалось. Не получалось переступить через какой-то внутренний барьер. Его даже трогать было больно и страшно, хотя я мало чего боялась по-настоящему.

Элор — не тот избранный, который мне нужен, не тот, кто мог бы стать моей второй половинкой и принести покой.

Мне неприятно это осознавать, но после смерти Халэнна моя душа очень хрупкая, уязвимая, и пускать в неё можно только того, кто будет её лечить. А Элор, его эмоции — это верное и окончательное разрушение, я чувствую это всем сердцем.

Я тряхнула головой, прогоняя это похоронное настроение. Как-то я слишком раскисла от всех этих неожиданностей, а ведь, наоборот, должна взбодриться: я теперь бронированная, теперь у меня есть шанс выдержать схватку с Неспящими.

Назад на холм, когда Валерии вернулась способность усиливать дар Видящей, мы с Элором поднялись, так больше ничего друг другу и не сказав.

Впрочем, когда Валерия снова смогла использовать печать усиления дара, Элор поднялся на холм с таким видом, словно не было никакого тяжёлого разговора.