Секретарь старшего принца 4

– Я знаю, что-то идёт не так, и я должна понять, что именно, чтобы это исправить.

Её искренность, желание что-то сделать так подкупали… Я не должна была говорить, но Заранея так смотрела на меня, она так смотрела и держала меня за руку, и от её запаха было спокойно, и я же знала, что она всё сделает ради Аранских…

Это же леди Заранея, ей можно доверять.

– Элор… кажется, Валерия и его избранная тоже. Поэтому надо убрать его из Академии, пока не натворил глупостей, – выпалила я на одном дыхании. – Пожалуйста, уговорите императора отозвать Элора из Академии.

Я застыла, обессиленная. Трудно было рассказать, трудно было молчать, трудно понимать, что я поделилась секретом Элора, пусть и такому светлому, доброму существу, как леди Заранея. Словно озвучивание этой простой истины сейчас что-то сдвинуло внутри.

Заранея смотрела на меня:

– И тем не менее, насколько знаю, Элор не сделал ничего, чтобы присвоить избранную.

– Он не хочет переходить дорогу брату.

– О, – задумчиво протянула леди Заранея. – Арену повезло с братом.

– Да. Но Элору трудно бороться с чувствами. Пожалуйста, избавьте его от необходимости находиться с этой Валерией рядом.

– Значит, он борется с чувствами. – Заранея рассеянно смотрела на меня. – Что ж, я постараюсь решить эту проблему.

Глава 46

В Академию я возвращалась окрылённая надеждой, что в ближайшие день-два нас отзовут, и можно будет забыть о переживаниях из-за Валерии, главное – чтобы она с Элором до отбора принца Арендара поменьше пересекалась, а там… там я даже читать каждый день готова, только бы Элор успокоился. И Линарэн должен наконец что-нибудь придумать."

"Но эта надежда не спасла от рассветного кошмара. В этот раз он был каким-то особенно болезненным, тягучим. Я никак не могла вырваться из него, ощущение разрыва связи всё длилось и длилось, я кричала, впиваясь в плечи Халэнна, глядя в его мёртвое лицо, застывшие глаза, меняющие цвет с серебряного на золотой. Меня трясло. Вырваться не получалось, я почти понимала, что это мой рассветный кошмар, я застыла где-то на грани, и меня разрывало на части: сознание, память, разум. Опять с мясом и кровью вырывали кусок меня.

Я кричала, и когда наконец вырвалась, горло горело от этого надрывного крика, всё тело было покрыто чешуёй. Меня трясло и мутило. В груди ещё звенело страшное ощущение разрыва, было не вдохнуть.

Шатаясь, я прошла в ванную и, включив горячую воду, легла на дно просторной полости, свернулась калачиком. Струи барабанили по чешуе, брызги разлетались. Мне хотелось орать в голос, но горло всё ещё жгло.

Вода… Халэнн прекрасно чувствовал её, и когда ложился так, ему было хорошо. А мне не очень.