Секретарь старшего принца 4

Даже если он не собирался выспрашивать меня о мотивах Элора.

Элором в моей кровати он точно должен поинтересоваться, несмотря на невозможность сексуальной близости. А я объяснять не хотела. И врать тоже.

В обеденный перерыв в дверь постучали. Я как-то сразу поняла, что это Дарион, хотя полагала, он зазовёт меня вечером для разговора в менее официальной обстановке.

– Войдите!

Это действительно был он. Слегка помятый после вчерашнего, мрачный.

Дарион решительно подошёл к креслу для посетителей и за миг до того, как сесть, наложил на нас звуконепроницаемый щит.

На этом его решительность будто кончилась. Тревожно скрипело под Дарионом кресло, а он сцепил пальцы и как-то странно смотрел на меня.

Молчал.

Я не понимала, почему немного злюсь на него, хотя принимаю его мотивы.

Аранским нужна избранная для наследника. Дариону хочется обратный билет во дворец.

Всё более чем прозрачно, его действия разумны. Он и мне местечко возле потенциальной избранной аккуратно выбивал.

И всё же было чувство, будто что-то не так, у событий какая-то неведомая подоплёка.

Наверное.

Я не могла сказать точно, не могла даже объяснить, в чём причина этого смутного предчувствия.

– Что ты от меня скрываешь? – прямо спросила я.

Иногда прямолинейность – лучшее оружие.

Едва заметно улыбнувшись, словно получил долгожданный вопрос, Дарион неловко потёр лоб:

– Сейчас я не могу тебе об этом сказать.

– Почему?

Он посмотрел на меня так грустно, с таким сожалением… вздохнул. Поднявшись с натужно скрипнувшего кресла, Дарион обошёл стол и присел рядом со мной на корточки. Даже так наши лица оказались почти на одном уровне. Нездоровая бледность не портила его немного грубоватой, но эффектной красоты.

– Ри, я люблю тебя. Может, я не умею это правильно выражать, не могу помочь тебе справиться с прошлым, порой просто не знаю, что делать, как поступить, как реагировать на твои поступки. Но я очень тебя люблю. И я хочу, чтобы ты помнила об этом, если вдруг возникнет ситуация, в которой может показаться, что я задумал что-то дурное…

Он говорил искренне. От таких разговоров чешуя полезла, я вглядывалась в тёмные глаза Дариона, но это не давало ни малейшего понятия о его чувствах. И тогда он просто снял свой ментальный амулет, позволяя почувствовать и его безмерную нежность, и безмерную печаль, и всё это с нотами тревоги, волнения и ощущения, что совершает большую ошибку.

Что-то определённо происходило.

– Только не говори, что ты ввязался в заговор! – В его эмоциях полыхнуло что-то такое, от чего я закрыла лицо руками и судорожно вздохнула. Только заговора в империи не хватало. Но надо мужаться. Я опустила руки на колени и попыталась взглянуть на всё рационально. – Ладно, рассказывай, во что влез.