Секретарь старшего принца 3

На одном из листов золотился герб Аранских с держащими корону медведеоборотнями. Мысли о Дарионе, которые я гнала прочь всю ночь и весь день, меня, наконец, настигли.

Я не понимала, что происходит: леди Заранея слишком благородна, чтобы его оболгать. Но и Дарион по моим ощущениям не испытывал к ней интереса, только неприязнь.

Что же произошло? Почему сама леди Заранея не отрицала эту ложь?

Помедлив, я начертила на листе бумаги с высшей степенью защиты знак вопроса и коснулась магкаллиграфических символов, посылая образ Дариона в плетение заклинания. Лист сложился и, уменьшаясь на лету, скрылся под дверью."

"Буквально через мгновение Элор ворвался в мой кабинет, потрясая толстенной папкой.

– Что это такое?! – Элор аж покраснел от гнева и бахнул папку мне на стол.

Её я узнала сразу: та самая, что я оставила у него днём, с делом Барнаса. И о причине негодования Элора, его испепеляющего взгляда я догадывалась, но ждала, когда он выскажется сам.

Элор втягивал воздух, пытался что-то сказать, но сбивался. И смотрел, смотрел на меня с осуждением и негодованием! У него даже чешуйки на скулах проступили.

Облокотившись на стол, я сцепила пальцы и ждала. Мой спокойный вид, кажется, ещё больше возмутил Элора, он заметался из стороны в сторону, подошёл, навис над документами:

– Ты не должен был этого делать!

Он снова отступил, прошёлся из стороны в сторону, взлохматил огненно-рыжие волосы и обернулся ко мне:

– Когда я оставлял тебя заниматься делами, думал, ты будешь делать всё, как обычно, а ты… Кто дал тебе право привлекать столько мозгоедов? Что за вольницу ты им устроил? Как додумался дать им такие широкие полномочия, позволить лезть в голову всем встречным горожанам? Это недопустимо! – ярость его была искренней, как и негодование, и обида на меня. – Ты хоть понимаешь, какие последствия это может иметь?

Молча я смотрела на него снизу вверх. Похоже, скорость расследования его не впечатлила. Менталисты повышали эффективность! Но ему на это плевать. Элора затрясло, зрачки пульсировали, на пальцах отросли когти. Он действительно боялся нас. Его эмоции, даже скрытые щитом, но так явно проявляемые, отозвались во мне нарастающей дрожью, смесью противоречивых чувств.

– Эти твари могли что угодно им в сознание вложить! – По лицу Элора разлилась бледность, он не мог справиться с дрожью.