Секретарь старшего принца 7

Хорошо уткнуться в неё лбом, закрыть глаза и в полной темноте нестись куда-то под шелест ветра. Я проваливаюсь в темноту без ощущений, выныриваю в темноту, где тепло и свистит рассекаемый крыльями ветер. Ныряю. Выныриваю. Ныряю, выныриваю… ныряю…

Лёгкий толчок выбрасывает меня из полудрёмы. Тяжёлое тело всё так же распластано на загривке. Тихо. Мы не летим, застыли на месте. Элор стоит на земле. Мои веки тяжёлые, словно слипшиеся, разомкнуть их так невыносимо тяжело. Сквозь ресницы пробивается свет фонарей. Смутный образ дворца. Веки тяжёлые-тяжёлые. Смыкаются. Мысли неповоротливы: кажется, мы прилетели.

Горячие чешуйки подо мной начинают остывать и уменьшаться. Но я не соскальзываю, не падаю со спины Элора, даже когда он полностью принимает человеческую форму. Он лежит на газоне. Я — на нём. И нет сил и желания поднимать такие тяжёлые руки и веки. Я отчаянно пытаюсь спрятаться во сне: от пробуждения, от необходимости двигаться, от желания узнать, что сделает Элор.

Изогнувшись, он выползает из-под меня, и я боком соскальзываю на газон. Подол неудобно опутывает ноги.

«Разбудит или донесёт?» — вопрос тяготит сердце, мешает векам окончательно слипнуться, а мне провалиться в такую блаженную темноту.

В полудрёме время движется иначе, оно растягивается в бесконечность, рвётся на мелкие отрезки, и я не знаю, как скоро Элор подталкивает руку под моё плечо и притягивает меня. Голова оказывается на его груди, я вдыхаю аромат корицы, рыжие волосы щекочут ноздрю.

Приподнявшись, Элор крепче прижимает меня к себе, подхватывает свободной рукой под колени. Я дёргаю откинутую в сторону руку, и ладонь ложится ему на плечо, пальцы будто сами царапают камзол, пытаясь зацепиться. Это мешает снова заснуть. Часть меня отчаянно кричит, что нельзя трогать Элора рукой, нельзя обвивать его шею, чтобы он не подумал, что я нуждаюсь в нём, хочу зацепиться. Эта часть требует расслабить руку и нормально притворяться спящей. Другая часть меня успокаивающе шепчет, что я имею право расслабиться и позволить донести себя до постели. Третья пытается заставить голову решить, в чьей постели я сегодня сплю, одна ли… Мысли напоминают облака, наполнившие небосклон моего потемневшего, скатывающегося в сон сознания, медленно проплывают. Вспыхивают образами: Элор куда-то несёт меня.

Темнота…

Я обнимаю Элора за шею, а он несёт меня по освещённому коридору.

Темнота…

Элор несёт меня по коридору…

Темнота…

Он стоит возле своей кровати.

Темнота…

Меня опускают на мягкий пушистый мех. Расправляют подол. Смотрят.

Тяжкий вздох Элора.

И меня накрывает его крыло.

Темнота, наконец, опутывает успокоившееся сознание.

* * *— Неспящие… — последний выдох. Стекленеющие глаза Халэнна.

Боль и крик.