Секретарь старшего принца 4

– Расскажи что-нибудь, – попросил Элор, интонации его стали спокойнее, счастливее даже.

– Я не знаю, что рассказать…

Мне правда нечем с ним поделиться: происходящее на службе он знал и так. О супружеской жизни пришлось бы много придумывать, а это повышает риск ошибиться в какой-нибудь мелочи, Дариона не обсудишь…

– Лучше колыбельную спою, раз тебе не спится, – решила я.

– Хорошо, – почти проурчал Элор, крепче обнимая мои колени, потираясь о них щекой.

Пришлось несколько раз глубоко вдохнуть, чтобы расслабить мышцы и вернуть себе относительное спокойствие. Я снова погладила Элора по голове, облизнула губы и… запела:

– Спи дракончик маленький,

Чешуйки убери,

Ты в кроватке мякенькой

Понежься до зари.

Спи дракончик милый мой,

Рядом я сижу

И крылом от снов дурных

Тебя отгорожу…

Сначала было трудно – слишком о многом тёплом и навсегда утерянном напоминали колыбельные, но потом стало легче. Я пела, пока Элор не уснул, но даже засопев он не отпустил моих коленей из цепких рук. Он держался за меня. Его спокойное дыхание, стоило мне только попытаться высвободить ноги, сразу сбивалось, и в запахе появлялись резкие металлические и чужеродные ноты.

Похоже, Элору действительно нужно крыло, чтобы отгородить его от дурных снов. Я вздохнула. Было уже поздно, скорее всего, Дарион устал ждать и лёг спать. А меня всё больше одолевала тягучая усталость, и не хотелось больше ничего. Только забыться.

Запрокинув голову на резное деревянное изголовье, я гладила Элора по остывающим волосам и смотрела в потолок, на котором постепенно разгоралась полоса проникающего между портьерами света.

* * *"

"Недооценивать Вейру и Диору было глупо. Обратились ли они за помощью к Дегону или сами догадались и обыскали все свободные особняки Академии, но утром уже брали штурмом наше с Элором убежище и требовали совместного завтрака.

От стука в окна и их громких призывов Элор проснулся, уткнулся лбом мне в колено и вздохнул:

– А я так надеялся немного пожить с тобой в тишине.

В щели между портьерами мелькнули красные крылья, глаз. Стук в который раз повторился.

– Тишина мне кажется несовместимой с тремя любовницами. – Я выгнула спину и приподняла плечи, разминая затёкшие мышцы. Кости и суставы отозвались неприятной ломотой. – Надо умереннее быть в желаниях, умереннее!

– Я это понял, когда стало поздно. – Элор не спешил отрываться от моего колена. – Две – это мой предел, третья уже перебор, но ведь не выгонишь их, а сами они не уходят.

– А зачем уходить? Ты ворчишь, но всё для них делаешь, удовлетворяешь большинство потребностей. Возвращение в семьи понизит их статус, да их там никто и не ждёт, а выходить замуж с понижением статуса ещё и без любви глупо.

– Вот и искали бы свою любовь.