Секретарь старшего принца 4

Он злился, и я попятилась дальше:

– Рад, что ты здоров, а теперь позволь откланяться, у меня ещё дела.

Я продолжала отступать, а Элор – наступать. У него снова отросли убравшиеся было когти, глаза потемнели, и это слишком напоминало преследование добычи хищником. По всем правилам я должна была склониться перед Элором, подставить уязвимую часть тела, показывая, что признаю его власть и право распоряжаться моей жизнью, но я не могла заставить себя проявить покорность, наоборот: хотелось оскалиться, наброситься, ударить, чтобы не смел так на меня смотреть, не смел пугать.

Так я отступила из этого ряда стеллажей в другой. Глупое поведение, но…

– Элор, довольно.

– Почему она на тебя так смотрела? Почему именно тебя попросила проводить её в Нарнбурн?

– Потому что я не проявляю к ней сексуального интереса, – ответила я. Страх смешивался с гневом: из-за какой-то девчонки Элор зол на меня, пугает меня!

Элор остановился. Провёл дрожащими пальцами по глазам. Его передёрнуло, он прислонился к стеллажу. Тот заскрипел под ним, но не завалился – похоже, надёжно прикреплён к полу.

Я ждала извинений. Но Элор молча тёр лоб.

Тогда я развернулась и через соседний проход направилась к миссис Бобинс записать книги. Догонять меня Элор не стал. Самое плохое – я этого ждала, действительно ждала.

Похоже, я больше не самое близкое Элору существо, что бы он ни говорил.

* * *В книге герой прорывался к окружённому врагами брату, когда рядом со мной заскрипела черепица. Я резко откатилась в сторону и наложила на себя щит.

– Это всего лишь я, – Элор примирительно поднял руки. Похоже, он специально шаркнул подошвой о черепицу, чтобы обратить на себя внимание. – Тебе не темно читать? Может, спустишься в дом?

Он выглядел несчастным.

Щит активно жрал магию, сейчас я ощущала это особенно остро, но убрала его неохотно. Мне потребовалось несколько часов, чтобы принять агрессию Элора ко мне и новый расклад наших отношений, принять и успокоиться достаточно, чтобы читать.

Ветер шелестел листами книги, норовя перевернуть.

– Мне и здесь неплохо, – отозвалась я, хотя уже вечерело, и читать не слишком удобно. Снова перекатившись на живот, я зажала трепещущий лист. Мне было неуютно от того, что Элор стоял надо мной, хотя это самое правильное поведение: знак подчинения и доверия. Он не должен его игнорировать. – Но спасибо за заботу.

Вздохнув, Элор присел рядом на скат крыши и уставился на далёкие общежития. Женское общежитие в том числе. На барабанные перепонки неприятно надавило – нас накрыл звукоизоляционный купол. Сразу исчез почти неуловимый шёпот ветра и отдалённые звуки студенческих голосов.