Секретарь старшего принца 4

Остаться почти хотелось, но я могла проснуться в объятиях Дариона от рассветного кошмара и… Уверенность Дариона в том, что в моей власти остановить эти кошмары, если действительно захочу оставить прошлое в прошлом, могла в нынешнем моём немного взвинченном состоянии привести к ссоре.

Я не могла остановить кошмары – иначе не мучилась бы, а спала спокойно.

И меня по-прежнему сильно тревожила осведомлённость Валерии о моей тайне. Я переживала это тяжелее, чем ожидала на уровне планирования.

Срываться на Дарионе не хотелось, и я ответила:

– Могу потребоваться Элору, не хочу потом объяснять, что делаю у тебя ночью.

– Как что? Пьёшь и играешь в карты. – Дарион сел и подтянул под спину подушку. – Эзалон подтвердит, что он был третьим. Санаду может сказать, что стал четвёртым, но, боюсь, в такой расклад точно не поверят.

– На них нет браслетов, позволяющих отследить их положение на территории Академии?

– Они всегда могут сказать, что оставили их в другом месте."

"– А ты знаешь, где Эзалон? – попыталась сменить тему. – Что-то я последнее время его не вижу. И ты случайно не в курсе, сколько обычно жалоб друг на друга профессора и магистры пишут? У меня такое чувство, что они специально строчат всякую ерунду, чтобы мы с Элором взбесились и ушли.

Эмоции Дариона полыхнули ревностью, я застыла, заставляя чешую убраться со спины.

– Я не собираюсь становиться четвёртой любовницей, – предупредила, отворачиваясь к двери.

Меня жгло его тревогой, его… страхом меня потерять.

И он прав: эти чувства не совсем то, что я хотела бы ощутить.

– Ещё раз спасибо за подарок и спокойной ночи.

Лишь покинув пустые тёмные коридоры корпуса боевых магов и пройдя полсотни шагов в свете фонарей, я поняла, что Дарион ждал от меня совсем других слов.

Не «я не собираюсь становиться четвёртой любовницей», а «я тебя люблю».

Но всё во мне противилось возвращению: я устала, не хотела разговоров о личном, не хотела думать о своей невольной жестокости, а рядом с Дарионом это точно случилось бы.

И я позволила себе поверить, что это неважно, что я могу исправить это в другой раз. А там и студенты на дорожке появились. Это были озаранцы: сейчас их легко узнать по четырём вертикальным алым полосам на лбу – знаке их траура по двум озаранским принцам и их избранным.

Ярко-алое напоминание о хрупкости жизни даже бронированных правящих драконов.

Заметив меня, студенты зашушукались и развернулись, а я опустила взгляд и прибавила шаг.

Вечерняя темнота давила на меня, холод надвигающейся ночи пробирался сквозь шёлк рубашки. И ветер, принёсший запахи подступающих к Академии полей, напомнил о ветре, налетавшем на наш родовой замок в преддверии осени…

В выделенный Элору дом я почти заскочила, пытаясь спрятаться от воспоминаний о навеки утерянном.