Секретарь старшего принца 4

Тепло его магии снова окутало меня, но моё бессилие не было физическим. Я внутри была больна, пуста и неполноценна.

– Я просто хочу поспать, – прошептала я. – Спать, и чтобы никто меня не дёргал. Чтобы никто не пришёл стучать в дверь.

Сердце ёкнуло, и я поспешно исправила пожелание: только бы не настал день, когда Элор не сможет стучать в мою дверь, потому что мёртв.

От слабости закружилась голова.

– У меня в комнате рядом с кабинетом можно поспать. Там магическая и звукоизоляция, экранировано от воздействий. Отнести тебя туда?

– Я дойду.

Но Дарион всё равно подхватил меня на руки. Его побитый голем открыл в стене зала потайную дверь, и мы шагнули в сумрак коридора.

«Какая же я слабая, омерзительно слабая», – только сил слезть с рук Дариона не хватало.

В темноте он уложил меня на узкую кровать и поцеловал в лоб.

– Ты ледяная, – прошептал Дарион.

– Пожалуйста, не сиди рядом со мной. Не стереги мой сон.

– Почему? – он гладил меня по волосам, и его дыхание казалось горячим, как у Элора. – Мне кажется, сейчас тебе особенно нужно, чтобы кто-то был рядом.

Мне не хотелось ничего объяснять, и я просто сжала его руку:

– Пожалуйста. Дай мне справиться с этим самой.

Он очень тяжело вздохнул. И в голосе его прозвучало разочарование:

– Когда же ты поймёшь, что тебе не надо справляться со всем этим самой… Знаешь, я доверяю Эзалону, уверен, он сохранит твой секрет. Он тоже менталист. Хочешь с ним поговорить? Просто пообщаться по-свойски. Он может тебя понять. Он тоже… вы с ним похожи. Вы могли бы найти общий язык.

Другой менталист… соблазн был так велик! Ведь скоро мне, возможно, не придётся больше скрывать свою личность, так что, поговорив с ним, я не сильно бы рисковала, но… страх победил.

– Нет.

Дарион снова вздохнул. И пусть я не могла ментально проверить его чувства, в темноте не видела его лица, я знала, что его тоже тяготит бессилие. Бессилие мне помочь.

Но желание мне помочь уже сгубило брата, не погубит ли оно и Дариона?

Глава 30

Мне постоянно снился Элор и поглощающая его тьма. Стоило только сомкнуть глаза – и начиналось это. Я просыпалась. Говорила себе, что это кошмар, засыпала удивительно быстро и опять проваливалась в нескончаемый ужас.

В конце концов решила больше не закрывать глаза. Смотрела в темноту и выполняла простейшие упражнения: позволяла сознанию выходить за пределы тела и осязать комнату (здесь была одна дверь, кровать, стеллажи со старыми книгами и маленький голем в углу), концентрировала её в какой-нибудь своей части. Снова позволяла сознанию расшириться, а потом уплотняла его на поверхности кожи, создавая щит.

А ещё я вспоминала дедушку и отца.

Их уроки.

Пробуждала в памяти их поблёкшие образы.

Словно бы это они говорили мне, как направлять сознание и силу.