Секретарь старшего принца 4

При моём появлении (сказать по правде, не обнаружив его утром в комнате, я испугалась, что он сбежал, и подёргала его за метку) просто спросил:

– У тебя будем спать или у меня?

– Знаешь, что? – процедила я в ответ.

– Что? – Элор так странно смотрел на меня, так… обречённо.

И весь мой боевой настрой куда-то делся. Я пригладила волосы:

– Тебя отец хочет видеть. Приказал доставить к нему, как только увижу.

– Спасибо, что дал спокойно догулять мой самопроизвольный отпуск. У отца уже побывал, всё в порядке. Продолжаем работать.

Я запоздало вспомнила, что так и не сходила к Дариону, а вечером Элор стал подогревать мою метку, приглашая спать – и было уже не уйти, ведь как соректор Элор мог узнать моё текущее местоположение в Академии.

Отвлечь от меня его не могли даже соскучившиеся Вейра с Диорой и Сирин.

На следующий день просьбы Элора для крепости его сна мне полежать под его боком или его к себе под бок положить продолжились.

И вот теперь, улизнув от любовниц, он висел на отливе моего окна.

Или не висел?

С час я вертелась в постели, возмущаясь выходками Элора и финтом с отдыхом, прежде чем задалась этим вопросом.

Сразу стало интересно.

Выругавшись, вылезла из тёплой постели и по холодному полу прокралась к окну, хотя таиться необязательно: ничего не слышно снаружи, да и Элор, скорее всего, ушёл…

Портьера мягко сдвинулась под давлением моего пальца, в комнату скользнул тусклый свет уличного фонаря.

Элор висел на отливе и преданно смотрел мне в глаза.

Отдёрнув палец, я вернулась к кровати. Постояла немного.

Бледное лицо Элора так и маячило перед глазами.

Он ведь ранен, ему плохо, а он там висит.

И в комнате спрятался ото всех, чтобы восстановить силы – почти наверняка причина этого странного поступка в его нежелании афишировать тяжесть своего недомогания.

В груди разливался холод, щемящий страх.

Элор может скоро умереть…

Обругав себя последними словами, я вытащила из-под подушки флакончик с изменяющим запах зельем и прошла в гардеробную за кальсонами и плотной рубашкой. Там же упёрлась ладонями в стену и перестроила тело под мужскую фигуру.

«Слишком слабая, слишком глупая, слишком жалостливая!» – ругала себя, раздвигая портьеры, снимая защитные чары и раскрывая окно.

Таким счастливым Элора я давно не видела.

Глава 27

Он ввалился в комнату, принеся с собой запах ночной свежести и корицы. Взмахнул крыльями, поднимаясь, нависая надо мной. И прижал, обхватил крыльями и своим теплом.

– Так! – Я упёрлась ладонями ему в живот, борясь с ненужной сейчас расслабленностью и нежностью. – Я на это не подписывался. Ложись в кровать, а то выгоню.

– Прости-прости. – Элор порывом ветра захлопнул створки и, отпустив меня, рванул ко мне в постель, шумно плюхнулся на неё. Втянул крылья.