Секретарь старшего принца 4

Элор вернулся с кувшином и миской печёных рёбрышек:

– Извини, ничего рыбного на кухне не было, – Элор по-прежнему смотрел на меня как-то подозрительно довольно, – а телепортироваться сейчас отсюда не хочу, мало ли что Культ устроит. Против мяса не возражаешь?

– Я не хочу есть.

– Могу за рыбой кого-нибудь отправить, – предложил Элор, опуская на мой стол кувшин и миску с сочными слегка подпалёнными рёбрышками. – Я их не очень удачно разогрел.

– Расскажи о нападении на Валерию…

У Элора неприязненно дёрнулись губы, он придвинул к столу кресло для посетителей и плюхнулся в него:

– Зачем?

– Да вот, делать нечего, решил историю забавную послушать, дай, думаю, тебя позову, расскажешь что-нибудь.

Элор приподнял тёмно-рыжую, почти чёрную бровь. Я укоризненно посмотрела на него, а Элор взялся за рёбрышко и помахал им:

– Понял, хочешь опять следственными мероприятиями заняться. Хорошо, расскажу, но с одним условием: никакой оперативной работы. Мне тебя беречь надо, а тут то порождения, то вестники Бездны выскакивают из-за углов.

Иногда с Элором проще согласиться. Я кивнула, он кивнул и, то и дело откусывая мясо и быстро его прожёвывая, стал рассказывать все известные подробности нападения и последующих изысканий. Найти тогда ничего не удалось, но меня заинтересовало количество нападавших на Валерию: три.

И предположительно трёх девушек я видела с Малри.

Мне так не хотелось, чтобы виноватым оказался он, но… но…

– Пойдём Малри припугнём, – не думала, что когда-нибудь предложу что-нибудь подобное Элору.

Он закашлялся, отложил покусанное рёбрышко и, утерев проступившие слёзы, посмотрел на меня:

– Мы с тобой пойдём запугивать менталиста?

– Да, – обречённо согласилась я, прекрасно чувствуя в его голосе нотки едва сдерживаемого ехидства.

Да-да-да, я могу действовать и против менталистов, если это необходимо, и если их деятельность может причинить мне вред. А если Культ с помощью Малри убьёт избранную наследника Аранских до отбора, они лишатся престола, начнётся передел власти, и всем станет не до Неспящих.

Так что у меня есть веская причина действовать против менталиста.

– Я почти готов попросить тебя заставить его признаться, – произнёс Элор задумчиво.

– Не сработает: чем искреннее нежелание что-то делать, тем сложнее заставить это исполнить. Вряд ли агент культа жаждет, чтобы его разоблачили, скорее наоборот, и на этой сильной эмоции он снимет управление прежде, чем успеет сознаться.

Я вздохнула: культисты ставили на своих последователей метки, которые убивали в случае, если меченный говорил или делал что-то вредное культу Бездны. Так что если Малри культист с меткой, противодействовать моей установке будет самый мощный инстинкт – самосохранение. Вряд ли я его пробью.